Решила, что справишься в одиночку? Что будешь решать судьбу моего долга лично? У меня для тебя печальные новости, Митина. Я тебя в свои спасительницы не нанимал, а инициатива, сама знаешь, наказуема.
— То есть я теперь ещё и виновата? — опешила я. — Да не собиралась я себе лавры спасительницы присваивать! Но что если я действительно могу всё исправить?
— Ни черты ты не сможешь, — проскрежетал Громов. — А твоя вера в слово Плотникова — просто отдельный, недосягаемый уровень идиотизма!
— Да ты же ничего не понимаешь! — воскликнула я, опасно приблизившись к порыву объяснить, на что я обмениваю его долг.
— Я понимаю достаточно. И даже слышать не хочу, чего он просит за своё великодушие, — от ярости, звучавшей в голосе мужа, у меня мурашки по спине побежали. — Но с выполнением его просьбы тебе, Митина, придётся повременить.
Кипя от гнева, он развернулся и пошагал к выходу из гостиной:
— Стой, Громов! Ты куда?
Но на ответ я надеялась зря.
Глава 56
Давненько в этом кабинете не проводились такие серьёзные беседы. Отец предпочитал все важные деловые переговоры проводить в здании фирмы.
Яр собирался решиться на самый что ни на есть настоящий «прыжок веры». И либо сорвёт в этом деле куш, либо мощно за свою инициативу поплатится.
— А вы полумерами не балуетесь, — утопавший в кресле Лисицын изучал своего собеседника, а Яр испытывал стойкое дежавю. Совсем недавно они вот так же с ним говорили, но обстоятельства были иными, и он понятия не имел, чего ждать от разговора с этим таинственным человеком.
Сейчас он собирался заручиться его помощью — ни больше, ни меньше.
— Не время и не место, — честно признался Яр. — Плюс обстоятельства, мягко скажем, нетривиальные.
— Разговор, полагаю, будет под стать.
— В точку, — Яр мысленно извинился перед женой, сознавая, что сделать это вслух, вероятно, и не решился бы. — У меня к вам потенциально выгодное предложение.
— Любопытно.
— Я на это надеялся.
— И в чём же оно заключается?
— В равноценном обмене.
— Звучит крайне заманчиво.
— Я поделюсь с вами кое-какой исключительно ценной информацией, а вы в обмен на это поможете мне.
Тонкие губы Алексея Вячеславовича подёрнулись намёком на улыбку:
— Предполагаю, поведаете мне кое-что любопытное о своём скоропалительном браке?..
Он верно поставил. Он мог собою гордиться. В Лисицыне и его способностях он не ошибся.
Сохраняя невозмутимое выражение лица, Ярослав кивнул. Хотя не стал бы врать самому себе, что на пару мгновений задержал-таки дыхание в ожидании ответа.
И снова Лисицын его порадовал.
