Громов скосил на меня глаза:
— Ты слишком большого мнения о своём иммунитете. Я ведь даже не пытался тебя соблазнить.
— А ты слишком высокого мнения о навыках своего соблазнения-а-а-ах…
Последняя гласная фразы, к моему вящему позору, переросла в томный выдох, потому что его рука скользнула по особенно чувствительной сейчас внутренней стороны моего бедра.
— Да неужели? — проурчал он мне в ухо.
— Нечестно, — выдохнула я, теряясь в остроте ощущения.
— Привыкай, — шепнул муж, продолжая сладкую пытку. — Как и к тому, что Митиной я тебя звать больше не буду.
— П-почему?..
— Потому что теперь и отныне ты Громова, — напомнил он севшим голосом. — Громова. Потому что моя.
Конец"
