Вчера Робин резко почувствовала себя скверно. К утру поднялся сильный жар и началась рвота, бред. Заплатив как следует хозяину таверны, отец решил оставить её здесь.
— Как жаль… — шепчет она, не открывая глаз. — Как жаль Шейлу…
— С ней все будет хорошо. Таара поедет с ней вместо тебя. Она о ней позаботится.
— Эта шлюха… заботится только о себе…
— Не надо так говорить про неё! — скручивает меня от возмущения.
Так как она заботится о нас с братом, о нас никогда никто не заботился. Поэтому не надо говорить ничего такого про Таару!
Выдыхаю. Робин просто больна…
— Поправляйся. Мы заберем тебя на обратном пути.
— Бёрк…
— Да? — разворачиваюсь стоя уже в двери ее комнаты.
— Бёрк… Это Таара… Таара вчера дала мне… выпить той настойки… что возвращает силы… глоток…
Опять начинается бред?
— При чем тут Таара? Она и сама чувствует себя плохо. Это лихорадка…
— Шейла… сбереги Шейлу…
— Да что ей будет, тётя?! Никто не желает ей зла!
— Таара…
Закатываю раздраженно глаза.
— Заботьтесь о ней как следует, — строго смотрю на служанок. — Отец хорошо заплатит вам еще, когда мы вернемся.
Поправляя на поясе ножны быстро сбегаю по лестницу. Все уже собраны…
— Зачем мы выдвигаемся так рано? — в голосе Таары скользит раздражение. — Ведь Капитул велел явиться только к закату.
— Ты можешь туда не являться вовсе! — проходит мимо неё отец.
Таара обиженно поджимает губу.
Зачем он с ней так груб? Она хрупкая девушка, а дорога была нелегка. Она не выспалась, перемерзла, в конце концов, её лошадь захромала… И всё равно она мужественно сопровождает нас! Любовь Таары безгранична.
Первый месяц осени на редкость холоден в этом году. С утра опять порошил легкий снежок. Но к обеду выглянуло солнце и стало терпимо. Башни монастыря очень близко. Нам нужно на монастырскую площадь. Всё начнётся там.
Мы не спеша двигаемся верхом по чистым мощенным улочкам пригорода монастыря. Люди, выглядывая из окон, с любопытством провожают нас взглядами. В отличие от замка Борро, на этих улочках только шлифованный камень, но совершенно нет никакой зелени. Здесь она почти не растет.
Нагоняю отца, едущего рядом с Араем. Они беседуют.
— Дерек, насколько владеть бабочкой отличается от владеть просто женщиной?
Отец переводит на него ревностный взгляд.
— Это только вопрос. Ахайри прекрасна для меня просто как женщина. Я не стремлюсь заполучить именно бабочку. Да и бабочки всегда выбирают более богатого и родовитого жениха. Поэтому я тебе не конкурент, — грустно вздыхает Арай. — Но мне любопытно почему ты так зациклен на них.
— Разница… Ты когда-нибудь курил листья табы, Арай?
— Да, я пробовал. Но не смог оценить по достоинству. Не уловил в чем же удовольствие. Кроме тошноты и удушья — ничего.
— А дурман?
— Дурман курил тоже.
