Они стелились по ее рукам и загорелому, плоскому животу. Парео облепило подрагивающие бедра, а сквозь сырую ткань купальника отчетливо проступала грудь, выдавая свою замерзшую хозяйку с головой. Пухлые, но бледные губы заметно дрожали, и мне даже показалось, что слышу перестук зубов.

— Фу, мерзлячка, — рассмеялась дочь.

— Идите, переодевайтесь, а я пока накрою на стол и заварю свой фирменный чай. — я отправила их в гостевой дом, а сама шагнула к дверям, — Стас, ты идешь?

Муж как-то рассеянно кивнул и, ни слова не сказав, пошел за мной.

Девочки пришли через полчаса.

Уже переодевшиеся, свежие, румяные. Сухие! Дашка, как всегда, в джинсах и широкой цветастой футболке, а Марина в нежном платье светло-бежевого цвета, практически совпадающего с тоном кожи. Издалека вообще почудилось, что девушка голая! И только когда она подошла ближе, мне удалось рассмотреть белые ненавязчивые цветы на льняном полотне.

— Согрелась? — спросила я у нее, пряча улыбку.

Причудится же…голая… кому скажи – засмеют.

— Да, тетя Лена.

— Идемте к столу. Все готово.

Мне, если честно, тоже не очень нравилось быть «тетей».

Такое чувство, что одной фразой сразу десяток лет накинули. Но заострять на этом внимание я не стала. Подумаешь, тетя и тетя. Это обычное обращение к знакомым старшего возраста… Правда живот на всякий случай втянула, спину расправила, подбородок вскинула. А когда самая последняя проходила мимо зеркала, окинула себя придирчивым взглядом.

Очень даже приятная женщина. И никакая не тетя.

Несмотря на гостей, ужин был скромным. Жаркое, салат из свежих овощей, любимый Дашин персиковый пирог и тот самый, особенный чай, от которого становилось уютно на душе.

Обстановка была непринужденной. В основном болтала Дашка, взахлеб рассказывая о своей студенческой жизни. Марина, скромно улыбаясь, добавляла что-то свое и мягко смеялась, когда всплывало что-то забавное. Нам со Стасом досталась роль восторженных слушателей.

Муж словил приступ какой-то молчаливой задумчивости, а я только и успевала вставлять: «надо же» и «вот это да». Все остальное эфирное время принадлежало дочери и ее подруге.

— А как с женихами? — поинтересовалась я.

— Ма-а-ам, — Дашка тут же закатила глаза, — ну, какие женихи! У нас в группе одни дураки. Хотя…на пятом курсе есть один красавчик, от него все девочки с ума сходя. Ничего такой, но ветрены-ы-ый. Сегодня одна, завтра другая, послезавтра еще пяток. Но краси-и-ивый. Глаз не оторвать.

Дашка — та еще коза. Прекрасно знала, как папаня относился к «женихам» и специально провоцировала. Впрочем, в этот раз он смолчал. Наверное, постеснялся что-то говорить в присутствии посторонних.