Стоило мне только оказаться в прихожей, где я принялась снимать обувь, как рядом очутился Игорь Морозов.

– Арина, я забыл у вас шарф, – сказал он, появившись в поле моего зрения.

И я не нашла ничего лучше, чем сказать Ковалеву:

– Милый, познакомься. Это муж твоей неземной Нины.

Надо было видеть лицо Алексея в этот момент. Клянусь, если бы на него сейчас надвигалась лавина, он бы и тогда не мог бы выглядеть более ошеломленным и ужаснувшимся.

– Его зовут Игорь. Морозов. Он муж Нины, к которой ты летаешь по выходным… ну или в командировку, в общем, куда-то там, – неопределенно помахала я в воздухе рукой.

– В каком смысле – муж? – задал вопрос Ковалев.

– В прямом, – отрезала я. – Так называют человека, которому в загсе обещал быть рядом и в горе и в радости. И почему ты так удивлен? Думаешь, что только вы с Ниной можете общаться? Мы вот с ее мужем тоже нашли общий язык. Правда, Игорь?

Улыбнувшись Морозову так открыто, насколько это было возможным от того, что мое лицо буквально сковало холодом, я стала ждать от него ответа. И он не подвел.

– Конечно, Арина, – ответил Игорь, подавшись ко мне и взяв меня под руку. – Общий язык найден давно…

Как и в какой момент мужчины стали драться, я поняла не сразу. Алексей вдруг бросился на Морозова с каким-то диким ревом, как будто был медведем, который должен был уничтожить соперника. Я же юркнула к детям в комнату, чтобы быть рядом с теми, кто непременно пострадает. Потому что они уже слышали, что творится, и изолировать их от всего, что творилось, я попросту не могла.

– Мам, что происходит? – с этим вопросом ко мне бросилась Дашка, когда я оказалась в детской.

Обменявшись взглядами с моей матерью, я мысленно показала ей: сейчас ружье с антресолей добывать точно не нужно, чем она грозилась регулярно. Просто стоит переждать, пока мужчины сами разберутся.

– Происходит то, что ни вас, ни меня не касается, – ответила дочери, схватив ее в охапку и прижав к себе. – Я не знаю, как тебя оградить от этого, милая, но очень стараюсь это сделать."

"Я смотрела на дочь, пытаясь передать ей то, что ощущала сама – я рядом, мы со всем справимся. Но Даша вдруг поразила меня в самое сердце:

– Мама, да это я хочу тебя оградить! Тебе нужна моя помощь, а не наоборот! – заявила она, и пока я пыталась осознать сказанное, в дело вступила уже моя родительница.

– А вообще-то, именно я должна вступиться!

Отодвинув нас с дочкой с прохода, она вышла из комнаты, после чего по ту сторону двери раздалась отборная ругань. Я так и видела, как мама растаскивает по сторонам двух мужчин, словно провинившихся котят.

Впрочем, когда последовала за ней, поняла, что это не так.

– Алексей, ты вообще стыд потерял? – вещала мама, уперев руки в боки.