А то, что твоя Ниночка выдает в отношении своего мужа такие суждения – это только ее дело. И если на этом все и сказать тебе больше нечего – то можешь пройти на выход. Если вдруг я буду нуждаться в помощи, знай: последний, к кому обращусь, – это ты.

Ковалев не ответил. Лишь только смотрел на меня пристально, как будто заново открывал собственную жену в этот момент. Впрочем, мне казалось, что он в последнее время многое для себя прочувствовал впервые в отношении меня.

– Я тебя предупредил, Арина. И буду рядом, чтобы в случае чего прийти на помощь.

Я притворно восхитилась, сложив руки на груди в благоговейном жесте.

– Господи, спасибо! Мой муж выбрал спасение жены, а не любовницы! Счастье-то какое!

А вот теперь в глазах Ковалева мелькнуло то, что мне совсем не понравилось. И это была не злость, а нечто вроде удовлетворения. Ему нравилось то, что я говорила и как реагировала!

– Я все сказал, – отведя взгляд, добавил он и, поднявшись из-за стола, вышел из кухни.

Выпроводить его из квартиры, как мне того хотелось, я не успела. Люси, выбежавшая из комнаты, увидела отца и, с восторгом залепетала про Новый год. Потом потащила его смотреть на дело наших с Дашкой рук.

Я прислушивалась к тому, как Ковалев искренне хвалит елку и обещает приехать к детям с подарками. Вздохнув, позволила Алексею хоть на мгновение поверить в то, что ему тут будет хоть кто-то рад кроме Люськи, и пошла на выручку к Даше, которая наверняка чувствовала себя некомфортно.

***

Первое заседание по поводу нашего с Алексеем развода было назначено уже на посленовогоднее время. Так было, конечно, к лучшему. В этой праздничной суете совершенно не хотелось думать о чем-то кроме того, как максимально компенсировать детям отсутствие в их жизнях отца.

Не то чтобы Даша и Люси особо страдали из-за того, что Ковалев с нами не жил, но я ощущала тревогу по поводу того, что так или иначе нам придется отныне существовать иначе.

Впрочем, Леша настолько часто бывал у нас безо всякого приглашения, что вряд ли Люся озадачилась переживаниями в эту сторону. А Дашка, насколько я это видела, напротив, чувствовала себя гораздо спокойнее, когда Ковалева не было рядом."

"Наши вечера в чехарде разноцветного калейдоскопа дней, наполненных предвкушением скорого праздника, мне нравились особенно. Иногда к нам забегали мама и Виолетка, но чаще мы с девчонками просто проводили время втроем, что стало особенным удовольствием и для меня, и для моих детей.

– Мам! Тут бабушка пришла! – окликнула меня старшая дочь, когда я домывалась в душе, намереваясь выйти из него и наскоро испечь для нас печенье к чаю.

Я нахмурилась. С мамой о встрече мы сегодня не договаривались, а как снег на голову она не падала, так что мне было странно слышать подобное от Даши.