За прошедшие два года, которые миновали со дня, когда они с женой развелись, он все еще не терял веры в то, что сможет вернуть семью. Арина не торопилась замуж снова, увлеклась открытием собственного дела, которое смогла организовать после их развода. Но и его к себе не подпускала, как ни старался. Максимум, что она сделала – позволила ему быть отцом для Люси и Даши. Таким, каким это было возможно в сложившихся обстоятельствах. И Ковалев этот шанс не упускал.

Он все же обернулся, его сердце пропустило удар. В паре метров от Леши стоял и хмуро смотрел на него мальчишка. В котором он не без труда, но все же узнал… Антона.

Он молча дождался ее приближения, а когда она отправила сына погулять, сложил руки на груди. Что это за новости, когда чужой ребенок звал его отцом? Антошка помнил о том, что два года назад они чуть не стали семьей? Или это сейчас Нина, заметив Алексея, науськала сына?

– Привет, – поздоровалась она, пока Ковалев всматривался в черты ее лица.

Она очень изменилась за прошедшее время. Стала не такой холеной и ухоженной, лицо чуть оплыло, а взгляд потух.

– А я думала, что мне показалось… А потом Антон сказал «папа» и к тебе побежал. Я даже не думала, что он все еще тебя помнит, тем более, так, – затараторила Нина. – А мы вот тут… гуляем. Ты тоже где-то рядом остановился?

Ковалев инстинктивно замотал головой. Он не врал – и впрямь жил совершенно в другом месте, а сюда приехал просто так. Говорили, что здесь самые красивые закаты.

– А я сейчас одна… с Фоминым мы расстались… Он меня ославил на весь мой город, – продолжила Нина.

Она сжала челюсти, ее лицо превратилось в хищное и некрасивое. И как раньше, глядя на нее, Леша умудрялся думать, что привлекательнее женщины не встречал?

– Так что теперь я… совершенно свободна.

Нина посмотрела на него выжидательно и, как ему показалось, с затаенной алчной надеждой. Она облизнула губы – то ли пересохли, то ли просто хотела таким образом показать, что вновь готова на многое.

– Я вас не знаю, извините, – вдруг ответил Ковалев, немало удивляя даже самого себя.

И, быстро развернувшись, ушел размашистым шагом.

Екнуло ли у него что-то в сердце, когда увидел Нину? Глупым было бы врать себе, что нет. Только это была всего лишь ностальгия по прошлому. В том числе, по себе самому. Там он был влюбленным и окрыленным, там он был совсем другим…

Но на этом все! Больше ему не нужны ни Нина, ни Антон, ни отношения, в которых раньше Алексей нуждался, как в кислороде.

В одну реку войти дважды было нельзя… Жаль только, что эта простая истина как нельзя лучше подходила еще и его отношениям с бывшей женой.