— А правда в том, что мне сейчас до тошноты и головной боли плохо и муторно, а ты боишься, что твоя дочь будет разведенкой. Ты ведь нами хвасталась, — горько улыбаюсь, — а сейчас красивая картинка семьи под угрозой.
— Ты останешься ни с чем, Ада.
— У меня есть я, мама, — шепчу я. — И за штаны, которые решили убежать к другой женщины, я держаться не буду. Он сделал свой выбор, и он сам это понимает. И если у него остались ко мне теплые чувства, то мы разойдемся полюбовно.
— А о дочери ты подумала?
— Я? — охаю.
— Я знаю тебя, — щурится. — Это ты ведь не смогла сдержать язык за зубами. Это втянула Лилю в ваши разборки, так как у вас всегда такие открытые разговоры и ты с ней всегда до абсурда честная.
— И у кого же это я научилась рубить правду-матку? — зло усмехаюсь. — Кто это у нас тут еще любит правду? А?
Мама, опешив, замолкает. Моргает и не знает, как ответить на мой выпад.
— Я вызову тебе такси.
Встаю, шагаю в гостиную и подхватываю со столика телефон. Голосовое. От Матвея. Руки трясутся. Касаюсь экрана, и из динамиков раздается злой и хриплый голос Матвея. Язык немного заплетается, будто он пьяный:
— Развод, Ада, я тебе дам, — делает паузу, — сука… — рык, как у зверя. Он точно не в себе, — но я тебя сразу предупрежу… я убью любого, кто решит приблизиться к тебе… Не будет у тебя другого мужа… я у тебя был первым… Твою мать!
Дальше отборный мат, от которого у меня волосы на голове шевелятся, и звук, что походит на глухой удар.
Голосовое обрывается.
Глава 12. Может, тебе к мозгоправу?
— Ты какого хрена тут делаешь?
Выныриваю из темноты и хватаю Юру за ворот его бархатного синего халата:
— Ты…
— Я вызову полицию! — визжит на лестнице жена Юры, щуплая низенькая женщина. — Почему его пропустила охрана?
— Он же юрист, дорогая, — Юра кривится, — а эти черти уговорят и привратника пропустит их в Райские Сады.
— Ты…
— Ты брызжешь слюнями мне в лицо, Матвей!
Разжимаю пальцы и медленно отступаю:
— Что я тут делаю?
— Хороший, мать твою, вопрос! — Юра раздраженно оправляет халат и окидывает меня взглядом. — Ты под чем-то?
— Нет… — медленно моргаю.
— Так я тебе и поверил.
— Я… меня не должно быть тут…
— Согласен, Матвеюшка. А еще ты весь в крови, — мягко сжимает меня за плечи толстыми пальцами и разворачивает к зеркалу.
Рубашка в бурых разводах, ладони в засохших пятнах крови.
— Кого порешил? — ласково спрашивает Юра, и его толстое круглое лицо растягивается в улыбку.
В голове пусто.
— Матвей…
— Возможно, подругу жены, — сипло отвечаю я. — Я к ней ехал.
— Да? — шепчет Юра, совершенно не удивленный моими словами. — Ты ведь знаешь мои принципы, что какими бы бабы стервами ни были, их нельзя трогать? Даже если очень хочется.
Закрываю глаза, пытаясь вырвать из темноты осколки воспоминаний. Визг.
