Так привыкла и так живёт, – вздохнула я.

Мы сидели допоздна у нежно плещущегося ласкового моря.

Я выговорилась, страдая, что влезла сапогами в семейную жизнь мамы. А Ярослав утешал меня, что иногда добро без кулака не осознаётся.

Затем мы плавно перешли к нашим детским воспоминаниям, и я с удивлением узнала, что мой кумир, образец сдержанности и спокойствия, Игнатьев-старший, гонял в своё время Яра крапивой по участку. И заставил потом собственноручно восстанавливать порушенный соседский забор.

Утром, подходя к дому, мы услышали скандалящую Катерину издалека.

– Почему я должна извиняться? В чём я не права? – визжала она.

– Не понимаешь? Живёшь в доме Елизаветы, детей на неё сгрузила, хвостом с постояльцами крутишь, стирку-готовку всю на Лизоньку взвалила, и ещё рот свой поганый открываешь? Совести у тебя нет! – рычал в ответ Валерий Сергеевич.

– Это у вас с совестью проблемы! Я одна всю гостиницу тащу! Всё одна! Что там помощи вашей? Я с утра до вечера как заведённая бегаю, не присяду, – вопила Катька.

– Значит так! Час тебе на сборы, и чтобы ни одной тряпки твоей в этом доме не было. Раз ты со всем одна управляешься, то я с Лизонькой поеду. Прослежу там за ней! А ты тут работай одна. А этот дом на охрану Вероника поставит, – командирским поставленным баритоном чеканил в ответ её отец.

Я глянула на Ярослава, вздохнула, тихо сказала: «Прости за сцену» и нажала на звонок.

Через секунду буквально Валерий Сергеевич открыл мне.

Видно, ругались родственники не в доме, а на пороге.

– Пап! А дети? Кто с детьми? – растерянно проговорила Катерина, теряя свой воинственный пыл.

И тут она увидела меня. И Ярослава. И застыла на минутку. Затем лицо её перекосилось от ярости и, она бы кинулась на меня, если бы Валерий Сергеевич не рявкнул.

– Стоять!

Честно сказать, мы всё замерли от такого.

– Ничего себе у вас голос! Впечатляет! – хмыкнул Ярослав, делая шаг вперёд и становясь между мной и Катькой.

Мамин муж немного смущённо крякнул и тоже ухмыльнулся в ответ, шагая к нам и здороваясь с Ярославом за руку.

Катька шумно выдохнула и, резко развернувшись, полетела в дом.

– Я невольно слышала, что вы с нами собрались? – спросила я.

– Если не возражаешь. Решил на месяц-полтора оставить всё хозяйство на Катерину. За это время ничего не развалится, а осознание, может быть, наступит, – пригладив волосы на голове, проговорил мамин муж и глянул на Ярослава.

– Разумно, – сказал Яр.

– Мы привезём маму из больницы в районе двух часов. Я считаю, что не стоит ей встречаться с Катериной пока. Ни к чему лишние нервы. И прошу вас обеспечить маме покой на вечер, – попросила я маминого мужа, – выезжаем рано утром послезавтра.

– Хорошо. Так и сделаем. Я прослежу за этим. Наворотила Катька дел.