Зато Игорь, чуть ли не ликуя, с издёвкой произнёс:

— Всё, Таня, отдавай Диму, хватит над ним издеваться.

— Издеваться? Ты в своём уме? Что… — И тут меня осенило. Я поняла, что задумал бывший и кто эти люди, со злым осуждением смотрящие на меня — служба опеки.

Ну а вслед за этим стало очевидно, что Игорь умудрился подкупить Наташу. Ещё до того, как подруга открыла рот, сказав,что я ужасно обращаюсь с Димой, чуть ли не бью его и морю голодом, я буквально почувствовала вспушку боли в груди.

Минус ещё один человек, которому я верила. И опять хочется задать вопрос — за что?

Несмотря на мои слёзы, доказательства, что с моим сыном всё хорошо, что он не худенький и на нём нет ни одного синяка, опека забрала его.

Собираясь лишить меня родительских прав, отдав ребёнка Игорю.

Вот так сразу, без выяснений всех подробностей, расследования и проверок, что говорило о том, что бывший вновь воспользовался силой денег.

Время словно замедлилось, а из-за страха и злости я мало что понимала, действуя интуитивно, почти не слыша, что говорит мне невысокая женщина, да и не разбирая собственные ответы.

И предательство мужа не шло ни в какое сравнение с осознанием, что я могу лишиться своего дорогого мальчика.

— Я ведь тебе говорил, что ты сильно пожалеешь, — злорадно протянул бывший перед уходом, так внимательно посмотрев на меня, словно желая запечатлеть мой разбитый и подавленный вид навечно в своей памяти.

— Обещаю, Игорь, я так просто этого не оставлю. Я оббегаю все инстанции, пойду в суд и в прокуратуру, наведу столько шумихи, что ты сам сильно пожалеешь, что захотел лишить меня сына.

— Даже не знаю, что тебе на это сказать. Могу разве что пожелать тебе удачи, она тебе явно пригодится.

Но давай начистоту, Таня, мы оба с тобой знаем, что ты по сравнению со мной никто, поэтому успокойся и оставь меня и Диму в покое. Ему не нужна такая мать, как ты.

Надменно скривившись, Игорь махнул рукой и вышел из квартиры вслед за работниками службы опеки и полицейским.

И только когда дверь за ним закрылась, а мои руки судорожно сжались в попытке прижать к груди Диму, я в полной мере ощутила боль от потери и поражения.

Глава 6

Татьяна

Как же всё это неправильно и несправедливо!

Хочется закричать в голос от боли, так громко, чтобы все меня услышали, чтобы вылетели стёкла и разбились зеркала.

Буквально только что я держала сына на руках, а потом его забрали у меня. И всё это с целью поиграть на моих чувствах и нервах!

Подонок! Какой же Игорь подонок!

— Тебе надо уйти, — раздался за моей спиной требовательный голос, в котором я не сразу признала Наташу.

Совершенно забыв об этой стерве, подставившей и давшей против меня показания, я медленно обернулась, так и не встретившись с ней взглядами.