Тебе раньше-то из нее стрелять доводилось? – обратился к великану Стас.
– А как же? На полигоне пять сотен отстрелял. Непрерывными, правда, не давали, но короткими у меня неплохо выходило. Со ста метров ростовую мишень первым залпом всегда поражал.
– Залп – это сколько?
– Выстрелов пятнадцать-двадцать. Меньше не получается.
– Стрелок, бля, поражатель, – усмехнулся Коллекционер. – Мне двадцати выстрелов на двадцать мишеней хватит.
– Ты не сравнивай, я ж от бедра. И вообще, ГШГ – это тебе не винтовка, ГШГ – это… – Сатурн задумался, и глаза его, прояснившись, блеснули, – это образ мысли.
– Господи, – вздохнул охотник. – Вот угораздило.
Переезд от форта к месту высадки занял, вопреки ожиданиям Стаса, без малого три часа. Грузовик еле тащился по изрытой колдобинами дороге. Дважды пришлось остановиться и как следует помахать топором, чтобы убрать с пути рухнувший сухостой. Сатурн в расчистке завалов участие принимать решительно отказался, мотивируя это необходимостью охранять группу во время незапланированной остановки, и, пока все поочередно рубили сосну, с важным видом расхаживал взад-вперед, грозя непроглядному мраку чащи взятым наизготовку пулеметом.
К окончанию третьего часа пути машина свернула с дороги и остановилась, углубившись метров на пятьдесят в старую лесосеку, заросшую легко сгибающимся под многотонной массой автомобиля березовым молодняком. Еще сорок минут ушло на организацию некоего подобия маскировки из подручных материалов и установку растяжек по периметру.
В половине первого ночи группа вышла к автозаправочной станции.
– Значит, так, – начал Репин, дождавшись, когда все соберутся рядом. – Лейтенант!..
– Слушаю, – отозвался Павлов.
– Сейчас идешь к зданию, уточняешь расположение противника и возвращаешься. Мы остаемся здесь.
– Может, и я сгоняю на пару? – предложил Коллекционер. – Карта – это одно, а на месте там сориентироваться посложнее будет.
– Не возражаю, – ответил капитан, чуть подумав. – Только чтоб никакой самодеятельности. Посмотрели и сразу назад, – добавил он напутствие вслед двум уже растворившимся во мраке фигурам.
Спустя семь минут разведчики появились из темноты так же бесшумно, как и исчезли, обозначив себя лишь за пять метров от группы тихим покашливанием.
– Мать твою, Павлов! – встревоженно прошептал Репин. – Сколько раз говорить – не подкрадывайся так. Свои же пристрелят.
– Предположения верны, – сообщил лейтенант, игнорируя критику. – В охране пять человек: двое у входа, трое в патруле.
– Отлично. Нужно будет разделиться. Вы двое, – указал капитан на разведчиков, – берете на себя вход, снимаете охрану и продолжаете его контролировать. Мы – четверо – займемся патрулем. После этого обрабатываем здание с гранатометов.
