Но все пришлось менять и делать наспех из-за противной пронырливой старухи.
* * *Вот уже второй день подряд Мирон всячески выказывал недовольство Наташей. Основная его претензия состояла в том, что она, как выяснилось, не разобралась в целом разделе математического анализа.
— Без этого мы не можем двигаться дальше, — говорил он сердито. — Это же азы, основы, и пока ты этого не поймешь, у тебя ничего не получится.
— Но ведь я решаю задачи, и решаю правильно, — оправдывалась Наташа. — Что тебя не устраивает?
— Ты просто вызубрила это, как мартышка. А мне нужно, чтобы ты понимала.
Наташа то и дело принималась плакать от досады и отчаяния, но попытки Мирона объяснить ей плохо усвоенный раздел «на пальцах» успеха не имели. К концу второго дня Мирон попросил охранника пригласить Василия.
— Василий Игнатьевич, у нас вся работа застопорилась, — убитым голосом сказал он. — Сколько времени у нас осталось до приезда ваших специалистов?
— Дней десять примерно. А что?
— Если я правильно понял, мы должны показать им Наташу во всем блеске как талантливого математика-вундеркинда. Боюсь, у нас ничего не выйдет.
— Это еще почему? — встревоженно спросил Василий. — Ты же сам мне сказал в первый день, что девочка — блеск. Говорил или не говорил?
— Говорил, — кивнул Мирон. — Но еще я вам сказал, если вы не забыли, что задатки у нее потрясающие, но все это нуждается в тщательной шлифовке. Этой шлифовкой я и занимался все время. А теперь оказалось, что у нее огромный пробел в азах. Выучить-то она выучила все теоремы, но понимания у нее явно не хватает. И это может нам все сорвать.
— Что же делать? У тебя есть предложения?
— Есть, но... Я даже не знаю."
"— Говори, говори, — подбодрил его Василий, — если еще можно что-то исправить, мы обязательно это сделаем. Нельзя допустить, чтобы такие усилия оказались затраченными впустую. Может, тебе нужно дополнительное время, чтобы с ней позаниматься? Я могу договориться, чтобы эксперты приехали попозже, не через десять дней, а, скажем, через три недели. Тебе этого времени хватит?
— Дело не во времени, Василий Игнатьевич, а в моей неспособности объяснить этот раздел Наташе. Я же обыкновенный студент, хотя и способный, но не гениальный математик. А объяснить такие сложные вещи ребенку, даже одаренному, и всего за несколько дней может только гений, который умеет найти нетрадиционный подход, нетрадиционное видение проблемы, найти другую логику, понятную и простую.
— Ты хочешь сказать, что нужно найти такого гения и привезти сюда? Это уж ты хватил. Этого не будет. Ищи другой выход.
— Есть выход, он намного проще. Нужно найти одну книгу, написанную как раз таким вот гением.
— Нет проблем, — тут же отозвался Василий с видимым облегчением.
