Я тот ещё козлина, кто бы спорил. Но на войне и в любви все средства хороши. И, кстати, Женька придерживается ровно того же принципа. Если бы ты, мама, знала, на что он пошёл, чтобы заслужить свою зашитую бровку.
— Это из-за девушки, да? Что ещё…
Ну, логично. Чаще всего любовь и становится яблоком раздора.
— Мама, это уже не важно. Всё в прошлом.
— Значит, да.
Ну как что-то можно утаить от всевидящего сердца матери? Мне уже тридцать шесть, а до сих пор врать не научился, как положено. Ну зачем ей эта грязь, когда мы всё равно вместе быть не можем?
— Только не говори мне, что это Аля, — впилась она в меня глазами, ожидая реакции.
Я не сдержался — дёрнулся, а моё лицо невольно потемнело и нахмурилось."
"— Как я сразу не догадалась... Твой отец видел тебя с девушкой, которую ты всем подставлял как свою невесту у Савельева. И даже в красках описал мне её по телефону, спеша сообщить радостную новость. А потом и имя назвал. Так это и была — та самая Аля?
Я молчал. Мама — просто Шерлок Холмс. Мне нечего было ответить на это…
— Ты что — увёл невесту своего брата? Ещё и собрался на ней…жениться?
Я поджал губы:
— Да.
— Рома, — зажала она рот ладонью и осела в кресло. — Мальчик мой. Я же…совсем не так вас воспитывала. Как ты мог…Это же женщина твоего брата!
Из глаз матери потекли слёзы. Не представляю, каково сейчас ей… Она действительно не выбирает между нами и любит одинаково, а тут вскрывается такая грязь.
— Мам, с сердцем плохо, да? — склонился я над ней. — Щас… Воды налью.
Я принёс ей бокал, но она лишь глянула на него и снова посмотрела в моё лицо.
— Нет… И ты… У тебя… Ну, а почему она ушла от тебя? Раз уж ты всё равно её забрал. Что у вас случилось?
Мама просто разрывалась между злостью и жалостью ко мне.
— Я не хочу об этом. Не вышло и всё.
— Как мне трудно с тобой об этом говорить… Ну, почему же тебе так не везёт в любви? Такой красивый мальчик, и такой невезучий.
— Всё будет нормально со мной, — меня начинали раздражать эти причитания матери, пусть я и понимал, что она не может не сочувствовать сыну. Но да — в любви мне действительно катастрофически не везло.
— Точно? — она вглядывалась в моё лицо.
— Да, мам. Серьёзно, не о чем беспокоится.
— Сынок. Я всё равно тебя люблю. Мать — вот кто тебя любит на самом деле. Даже после того, что ты сделал…
Она, утирая слёзы, молча покинула меня. Я сидел, смотря в одну точку. Мама случайно вновь разбередила раны, которые ещё даже не перестали кровоточить. Но мне, похоже, удалось всё же убедить её тогда, что всё со мной будет нормально.
