Не разжимая капкан своих рук, бизнесмен разворачивает меня и я совершаю роковую ошибку – смотрю в его глаза. Несколько лет назад я едва не устроила пожар в его ресторане, когда вот так же засмотрелась на голубую гладь его глаз. Исключительно как художник, разумеется. Сам виноват, с такими глазищами ему по закону должно быть прописано линзы носить и темные очки тоже. Голубые, с серебряными прожилками, словно дно бассейна в солнечный день. Хреновое сравнение, не спорю. Но что поделать, я художник, а не поэт.

И как нас так угораздило? Ладно я, отвлеклась на угрюмые мысли, а он где витал? Уж не на зад ли мой пялился? По идее, у него уже был шанс разглядеть все что нужно когда мы поднимались в мою квартиру. Разве что так… память освежал. Хотя, судя по взгляду, все он прекрасно помнит. Иначе как объяснить слегка расширенные зрачки и учащенное дыхание? Впрочем, вполне возможно, что я раннее переоценила его спортивную сноровку и это вовсе не учащенное дыхание, а элементарная одышка… лестница-то довольно крутая.

После некоторой задержки бизнесмен все-таки выпускает меня из рук и подталкивая наверх раздраженно интересуется:

– Что случилось? Почему вы остановились?

– Мне нужна какая-то одежда для сна.

– Одолжу вам одну из своих рубашек, – снисходительно сообщает он.

– Спасибо, – тихо благодарю и продолжаю подъем наверх, мечтая чтобы проблема с нижним бельем могла решиться так же легко.

Глава 12

Утро началось с поисков трусов. И нет, это совсем не то что вы подумали! Никакого безудержного продолжения вечера вчера и в помине не было. Бизнесмен любезно выделил мне одну из своих белоснежных рубашек и больше мы не виделись.

Но трусы я, тем не менее, потеряла…"

"Накануне я решила, что ходить два дня в одном белье не комильфо и постирала своё исподнее в раковине, вспомнив студенческую молодость в общежитии.

Температура сейчас даже ночью редко падает ниже двадцати градусов и я рассчитывала, что утром с чистой совестью смогу надеть чистое белье. На что я не рассчитывала, так это на дождь! Который судя по всему сопровождался ещё и шквальным ветром. Иначе как объяснить тот факт, что сейчас на подоконнике было пусто. Даже стакан отсутствовал. Тот самый, которым я, за неимением прищепок и веревки в принципе, придавила малиновые стринги.

Ох, надеюсь, стакан был не из фамильного сервиза Суворова, иначе мне точно несдобровать.

Мелкими перебежками я спускаюсь на первый этаж и пользуясь отсутствием бизнесмена в зоне видимости, трушу в сад. Огибаю дом, чтобы исследовать участок под окном своей комнаты и натыкаюсь на торс Романа Дмитриевича. Голый торс Романа Дмитриевича.

На пару секунд я завороженно зависаю на его плечах. К счастью, пока только в переносном смысле.