Все люди в целом не прочь, чтобы их обманули; они ненавидят, когда их наставляют, а ноша самостоятельного мышления для них почти непосильна. Задкиил, безусловно, будет процветать еще много и много долгих дней, в то время как инстинкт молниеносного пророчества, дремлющий в каждом человеческом существе, остается неиспользованным и совершенно забытым, за исключением редких случаев."

"Больше мне сказать нечего. Чувствую, те из моих читателей, что лениво перелистывают данные страницы, ожидая найти «роман» в истинном понимании этого слова, могут быть разочарованы.

Мое повествование есть просто «опыт», но у меня нет желания убеждать других в содержащейся в нем главной истине, а именно в существовании в каждом человеческом существе мощных электрических органов, которые при правильном развитии способны порождать чудесную духовную силу. Время принять сей факт еще не пришло.

Людей, что связаны с этой историей, можно в последний раз описать в нескольких словах. Когда я присоединилась к своей подруге миссис Эверард, она страдала от нервной истерии. Мое присутствие оказало на нее успокаивающее воздействие, о котором и говорил Гелиобас, а пару дней спустя мы вместе отправились из Парижа в Англию.

Через несколько месяцев она вместе с милым и образованным мужем вернулась в Штаты, чтобы предъявить права на огромное состояние, которым они теперь наслаждаются, как наслаждаются богатством большинство американцев. У Эми столько бриллиантов, сколько ее душе угодно, а также большое изобилие нарядов от Уорта, однако детей у подруги нет, и по тону писем мне кажется, что она легко рассталась бы по крайней мере с одним из своих дорогих ожерелий, лишь бы пара маленьких пухлых ручек обвивала ее шею, а нежная головка прижималась к груди.

Рафаэлло Челлини до сих пор жив и продолжает творить: его картины входят в число чудес современной Италии, а все благодаря насыщенности и теплоте цвета, которому, несмотря на завистливых недоброжелателей, суждено сохраниться на века. Рафаэлло не очень богат, ибо стал одним из тех, кто раздает состояние бедным и обездоленным, но люди, знающие талантливого художника, любят его безусловно. Ни одна из его картин еще не выставлялась в Англии, и он не торопится обратиться к лондонским критикам за их мнением.

Челлини несколько раз просили продать большую картину, «Властители нашей жизни и смерти» – он не станет. Я больше никогда не видела его с момента нашей встречи в Каннах, однако часто слышу о нем от Гелиобаса, который недавно прислал мне пробный оттиск гравюры с картины «Музыкантша» – для нее я позировала. Это прекрасное произведение искусства, хотя я не настолько тщеславна, чтобы признать, что на нем именно я.