Боярышню его мы примем, я уже их особняк подготовила.

Руслан Александрович усмехнулся.

— Не то время сейчас, чтобы прятаться, — сказал он супруге. — Дмитрию нужно показывать зубы, заставить общество понять, что с ним играть нельзя. Сейчас мы его защитим и прикроем. Пока за внуком стоит мощь Урала, кто посмеет бросить ему вызов? А потом Дмитрий уже сам будет иметь репутацию, и ему не придется доказывать, что может за себя постоять.

— И все равно я настаиваю на свадьбе и правнуке. Мужику с этим просто — не ему дитя вынашивать. Головы отрывать он может и во время ожидания наследника.

А мы с тобой уже не так молоды. Сколько еще сможем стоять за спиной внука?

— Я с ним поговорю, — кивнул князь Демидов. — Но если я правильно понимаю своего внука, он и сам затягивать не станет. В части исполнения долга перед родом Дмитрию конкурентов нет. Поклялся добыть голову Толстого, отомстить за Кирилла, сделал это.

Руслан Александрович кивнул в сторону панели, где застыл кадр с отрубленной головой великого князя Хабаровского.

— Дай Бог, — вздохнула Мария Евгеньевна. — Но Волкову им все равно пришлю. Пусть поможет молодым поскорее зачать.

* * *

Кремль, кабинет царя.

— Да, не ожидал я такой прыти от нашего Зверя, — прокомментировал государь, гася экран телевизора. — И ведь я теперь даже возразить ему не смогу.

Царица хмыкнула, поправляя ноготь пилочкой.

— А я предупреждала тебя, — высказалась она, — не стоит его трогать. Знаешь же, что у него в руках силы много, а в голове еще больше. Он одним этим выступлением законы Русского царства нарушил. А кроме того, еще и крамолу высказал, что плевать хотел на твое мнение. Ты теперь попробуй запретить Романову мстить за кого-нибудь, сразу против себя все благородные семьи настроишь.

Герой двух войн, убийца мятежников, благородный мститель. Дмитрий Алексеевич сейчас станет самым популярным одаренным. Тронь его, и он станет мучеником, а ты прослывешь кровожадным тираном, посмевшим покуситься на права благородного сословия. И поверь мне, Миша, желающие собрать фракцию Романовых раньше опасались говорить открыто, а сейчас сделают это с гордостью.

Михаил II кивнул, глядя на супругу.

— А я с ним полностью согласен, — объявил он.

Царица подняла глаза на мужа и вскинула брови.

Государь улыбнулся, наблюдая за ее эмоциями.

— Дмитрий Алексеевич Романов — идеальный подданный, — пояснил царь. — Одаренный княжич, в совершенстве освоивший дар. Гениальный ученый. Светский лев. Верный своему слову и долгу Русского княжича. Мне нужны такие, как он.

— Он станет твоим конкурентом, — поджала губы царица, глядя на супруга с осуждением. — Уже сейчас ему плевать на твои приказы. Ты его ко двору приставил, а Романов тут же наследником Урала стал, чтобы сбежать подальше от Кремля.