На вооружение был взят знаменитый, но довольно сомнительный ленинский тезис о «слабом звене» в мировой системе империализма, каковым была Российская империя, где с наибольшей остротой проявились все главные противоречия социально-экономического и политического развития буржуазных государств в эпоху империализма.

Во времена «горбачевской перестройки» многие советские историки (В. Бовыкин, В. Лаверычев) совершенно справедливо поставили вопрос о разграничении таких ключевых понятий, как «предпосылки социалистической революции» и «предпосылки строительства социализма».

 С этого момента одни авторы (В. Лаверычев, В. Бовыкин, В. Булдаков), признавая наличие объективных предпосылок для мощного социального взрыва в стране, стали отрицать существование непосредственных предпосылок для строительства социализма в России, которые еще предстояло создать. А другие авторы, прежде всего, сторонники пресловутого «нового направления» (П. Волобуев, М. Гефтер, Е. Плимак) и другие лакеи советской партноменклатуры, которые сделали блестящую научную карьеру на пропаганде бессмертных ленинских идей и исторических завоеваний Октября, стали с благословения самих «прорабов перестройки» (А. Н. Яковлев, В.А. Медведев), сидящих в высоких кремлевских кабинетах, категорически отрицать и то, и другое.

2) В западной и современной либеральной историографии (К. Каутский, Р. Дэниэлс, Ш. Карбонель, Д. Боффа, М. Геллер, А. Некрич) подобные оценки экономических предпосылок большевистской революции всегда отвергались как антинаучные, не имеющие под собой никакой реальной исторической основы. По мнению большинства зарубежных авторов, большевистская революция стала результатом случайного стечения целого ряда объективных обстоятельств, в частности фатальных неудач на фронтах Первой мировой войны и грубейших ошибок Временного правительства, которое не смогло в кратчайшие сроки решить самых острых проблем социально-экономического развития страны.

Один из видных американских советологов профессор Р. Дэниэлс в своей известной работе «Большевистская революция в 1917 г.» (1967) прямо писал, что закономерный характер Октябрьской революции является «историческим миражом», а сама революция — «исторической аномалией».

VI. Проблема оценки Октябрьской социалистической революции."

"1) В советской исторической науке, начиная с 1930-х гг., Октябрьский вооруженный переворот стали называть Великой Октябрьской социалистической революцией, которая открыла новую эру в истории всего человечества и имела огромное прогрессивное значение для развития всей мировой цивилизации.

2) В западной (А. Авторханов, Р. Дэниэлс, Р. Пайпс) и современной российской историографии либерального толка (А. Яковлев, А. Солженицын, М. Гефтер, Е.