Русский адат

Старший лейтенант Пашкованцев сам уже чувствовал, да и разговоры об этом давно начали ходить, что с окончанием самых горячих событий в Чечне, где Кадыров установил жесткую власть, что-то начинается в соседних Дагестане и Ингушетии. Что начинается в Ингушетии, старший лейтенант не знал, потому что только дважды его взвод на день забрасывали туда для проведения краткосрочных поисковых операций. А в Дагестан отправляли часто, и ситуация здесь вызывала удивление. Он была в корне не похожа на чеченские события, начиналась не так и развивалась не так. Главное различие с Чечней состояло в том, что здесь боевики состояли большей частью из уголовников, не выдвигали никаких политических требований, если не считать политическими событиями борьбу за власть между различными кланами и тейпами, и, как и свойственно всем уголовникам, войну старались вести в первую очередь против правоохранительных структур.

На одно выступление против армии приходилось двадцать выступлений против ментов и прочих людей в не армейских погонах, таких, как, скажем, погоны прокуратуры. И представителей местных властей тоже не жаловали, поскольку структуры правопорядка напрямую им подчинялись. Таким образом, довольство седого майора было понятно. Уничтоженные боевики – это повышение его личной безопасности. И чем больше бандитов будет уничтожено, тем седой майор мог чувствовать себя более комфортно.

Пока другие сотрудники занимались описанием и фотографированием погибших, составлением списка нумерации оружия и поиском окровавленных документов, майор уселся на камень рядом со старшим лейтенантом, чтобы составить протокол. Короткий рассказ Пашкованцева удовлетворил майора мало, он оказался человеком дотошным и въедливым, и заставлял по многу раз описывать каждую деталь, а очень хотел бы выделить тех двоих, что бежали после нападения на ментов на дороге, и потом соединились с остальной бандой.

По крайней мере, дважды повторил просьбу показать ему тела этих двоих.

Как их можно было опознать, особенно после массированной гранатометной атаки, которая головы сносит тем, кто спрятаться не успел, майор не подсказал. И чтобы не объяснять сложность подобного определения и не рассматривать каждое окровавленное лицо, старший лейтенант просто показал на свою перебинтованную ногу.

– Я не ходячий… Напишите, что оба были убиты в ходе боя, и достаточно…

– Нет, этого нам недостаточно… – упирался майор. – Нападения на сотрудников милиции происходят каждый день. Каждое нападение имеет свой стиль. И мы их классифицируем, чтобы знать, кто и как часто эти нападения совершает. Знать, что убиты те, кто нападал в другом месте и в другое время, для нас важно, чтобы закрыть уголовное дело.