Ну не могла же она открыть правду: «Алексей взял пинг-понговые шарики, обтянул их материей, обмазал клеем, обвалял в битых елочных игрушках и подвесил на два обрывка старой цепочки. А платье смастерил из подкладочной ткани, ее, слава богу, в Москве полно»[26].
После возвращения актрисы домой к деду стал рваться весь бомонд и политическая элита.
– А когда он умер? – не останавливался Ваня. – Изабелла Константиновна ведь не владела искусством кройки и шитья. Как она поднимала дочь, а потом внучку? У нее были богатые любовники?
Я замахала руками:
– Никогда. Бабуля хранила верность мужу даже после того, как тот ушел в могилу.
– Вы голодали? – упорно гнул свою линию Ваня.
– Это допрос? – хмыкнула я. – Что за интерес у тебя к биографии бабули?
Иван потер ладонью лоб:
– Пытаюсь разобраться. Мишка говорил, что вы монстры под стать Варбакасу. Он собрал материал, кучу всего про Юрьеву узнал. Я согласился ему помочь, а сейчас… ты мне нравишься.
До меня со скоростью больной гусеницы доползло понимание:
– Михаил копал компромат на бабулю? Немедленно объясни, что происходит!
Ваня прикрыл ладонью глаза.
– Ты уверена, что хочешь это знать? Иногда лучше не рыться в прошлом родственников – ненароком вытащишь из могилы оборотня. У меня нет желания поссорить тебя с Изабеллой Константиновной.
– Даже если Белка продала врагу все государственные секреты, моя любовь к ней не станет меньше, – твердо произнесла я. – Не льсти себе, у тебя не получится нас расколоть.
На лбу Ивана прорезалась глубокая вертикальная морщина.
– А если ты выяснишь, что Белка всю жизнь тебя обманывала?
– Для тебя хозяйка «Кошмара» – не Белка, – сурово сказала я, – мою бабушку зовут Изабелла Константиновна. Усек?
– Угу, – кивнул Ваня, – понял. Ладно, расскажу, но чур без обид! Не очень-то я хотел вываливать перед тобой некрасивую историю.
– И поэтому приперся посреди ночи в мою спальню? Ты трясешься от желания ее рассказать, – возмутилась я, – вот и начинай!
Иван оперся ладонями о колени.
– Иес, слушай.
Родство Вани и Миши – не из самых близких, они, как уже говорилось, сыновья двоюродных братьев. Но отцы мальчиков дружили и жили в соседних квартирах, на одной лестничной клетке, что сделало их отношения еще более крепкими. Зина и Николай, родители Вани, обожали природу, часто ходили с приятелями в турпоходы, пели песни под гитару, сочиняли стихи. Андрей, отец Михаила, разделял увлечение родственников, никогда не упускал возможности взять рюкзак и поехать, допустим, в Долину гейзеров. Таня, его жена, не испытывала страсти к путешествиям, предпочитала оставаться дома, но никогда не ограничивала мужа. Когда Ване и Мише исполнилось по четыре года, Зина, Николай и Андрей укатили летом в Грузию – их пригласил на свадьбу один из друзей.
