Никто не дергает, ни перед кем не надо отчитываться за ночной загул и где-то здесь должна быть одна красивая рыжая девчонка.
Сажусь. Пережидаю «вертолеты», спускаю босые ноги на пол и завернувшись в одеяло иду на запах. Зависаю в дверном проеме, глядя на пританцовывающую у плиты Соню. В ушах наушники, моя рубашка заменяет ей короткий халатик, а на тарелке на столе уже красуется горка пышных оладий.
Рот тут же наполняется слюной. Соня как раз заканчивает. Ставит чайник, поворачивается ко мне и подпрыгивает от испуга. Вынимает из ушей «капли», старается отдышаться, приложив ладошку к груди.
— Калужский! — фыркает на меня.
— Иди пожалею, — тяну к ней руки. С удовольствием ныряет, позволяя себя тискать и поцеловать в щечку. — Так классно, что моя девушка умеет готовить, — довольно урчу.
— Настроение хорошее. Захотелось удивить.
— У тебя получилось. Я в душ и с удовольствием это попробую.
После душа встает острая проблема с нехваткой шмоток. Приходится натягивать джинсы на влажное тело.
Тороплюсь на кухню. Соня ставит передо мной кружку чая, и сама садится на табуретку, подогнув под себя одну ногу.
— Не знал, что нам еще и продукты сдали в аренду вместе с квартирой, — беру из тарелки самую поджаристую вкуснятинку.
— Не так уж и много. Яиц нет, молока тоже. Зато были все сухие ингредиенты и вот, получился завтрак. Вкусно?
Так смотрит на меня, что я просто не могу не улыбаться. Вгрызаюсь зубами в оладушек и намеренно рыча, как делают коты, когда им дают рыбку, отрываю кусочек и тщательно жую, превращая рык в мурчание. Соня звонко смеется. Взмахнув рукой, задевает свою чашку с чаем и немного разливает на стол.
— Блин, — вздохнув, собирается пойти за тряпкой.
Нифига! Она готовила, значит уборка за мной.
Вытираю все сам. Мы болтаем и просто наслаждаемся. До вечера еще уйма времени и хочется максимально напитаться этой девочкой и ее весенним теплом до разговора с отцом.
Оладушки улетают моментально. Я и не знал, что такой голодный. Вчера мы не ели особо, больше пили и танцевали.
— Ужин сегодня закажем, — говорю ей. — А завтра после лицея заедем в супермаркет и купим все, что нужно.
— Нам все равно сегодня надо отсюда выбраться, — лениво тянется Соня, лежа на диване и устроив голову у меня на коленях. — Форма, учебники. Все у тебя дома.
— Я привезу.
— А я? — задирает голову так, чтобы видеть мои глаза. — Платон, случилось что-то, да?
— Ничего, — стучу пальцами по мягкому подлокотнику, — ты сегодня останься тут, пожалуйста. Я сам все привезу.
— Значит проблемы с отцом все-таки будут, — вздохнув, садится рядом."
"— Эти проблемы другого характера, кис. Я тебе потом все расскажу. Сначала с ним надо поговорить.
Соня куксится, вижу, что переживает, и помню, что обещал говорить ей правду. Как сказать эту, я пока не знаю.
