– И здесь вам ловить совершенно нечего. Марш в душевую после тренировки и следуйте по расписанию.

Кристофа ничуть не смущает эта новость. Он склоняет голову и опять спрашивает, глядя на меня:

– А имя у прекрасной внучки есть?

– Рамона, – коротко отвечаю я, чтоб наконец отстал.

Парень расплывается в улыбке.

– Спасибо!

Тут его настигает однокурсница, хватает за локоть и тащит вверх по лестнице. Я вздыхаю, глядя им вслед. Беззаботные годы студенчества… Я бы с удовольствием отмотала время вспять и снова проучилась шесть лет в институте благородных магесс. Правда, я туда поступила, когда мне было всего десять, и эти ребята явно старше, чем мой выпускной класс.

– Пойдем скорее, я покажу тебе, где мои апартаменты. Приведешь себя в порядок, пока будешь ждать меня.

Бабушка работает штатным целителем, под ее руководством две помощницы. А лазарет занимает практически весь пятый этаж. Я с удивлением насчитываю шесть белых дверей, пока мы идем к самой дальней, ведущей в жилые комнаты.

Оставив меня там, она торопится оказать помощь пострадавшей, а я принимаюсь осматриваться. Небольшая гостиная с диванчиком у камина, комодом и столом с двумя стульями.

В дальнем углу вход в спальню, а оттуда – в купальню. Помню, бабушка рассказывала, что каждый магистр имеет свои личные покои. И несмотря на то, что замок академии снаружи не кажется таким вместительным, он помещает в себе очень много залов, кабинетов и комнат. Мало того, самый верхний этаж вообще пустует. Только какой он по счету, не помню.

Я успеваю умыться и расчесаться, оценив свое измученное сумасшедшим днем отражение. Оставляю использованный камень-портал на полочке под зеркалом и смотрю на него, ни о чем не думая.

– Милая, ты где? – раздается родной голос из гостиной.

Наскоро вытираю лицо и тороплюсь выйти.

Мы садимся на диванчик, бабушка берет мои ладони в свои и спрашивает:

– Ну, рассказывай. Что у тебя стряслось? Откуда синяк на скуле? Почему так горько плакала?

Опускаю глаза на наши руки.

– Сказала же, он ударил меня. Рэйзор. Я застала его с любовницей, а потом…

Рассказ дается нелегко, но с каждым словом в груди рассыпается в песок один из множества камней, лежащих грузом на сердце. Оставляю невысказанным лишь известие о зародившейся внутри меня новой жизни.

Потому что произнести это вслух после всего остального оказывается не так просто.

Бабушка молча слушает, не задавая лишних вопросов, и в конце моего откровения притягивает к себе, обнимает.

– Ну кто же знал, что так будет, моя куколка Мона… Кто же знал?

Укачивает меня, как ребенка, и я вспоминаю дни, когда была совсем маленькой и самое страшное горе заключалось во всего лишь разбитой коленке.

– Я договорюсь с лордом Мортеном, чтобы ты пожила у меня. Подумала, успокоилась.