И самое горькое, что я не мог дать произошедшему толковых объяснений.

Когда немного отошел, принялся искать девушку со своей меткой. Перерыл носом всю империю. Не нашел. Просто потому, что не чувствовал связи и не знал, как она выглядит.

Вторая мысль после неудавшихся поисков – изучить списки умерших за последние недели. Я посетил каждую семью, которая потеряла дочь, сестру или внучку в возрасте от восемнадцати лет. Их оказалось немного, и ни одна не была той самой.

Третья мысль по иронии своей самая жестокая. Богиня просто ошиблась. Или пожелала наказать меня за какие-то грехи.

На этом я и остановился. Считать себя проклятым гораздо легче, чем быть уверенным в смерти своей истинной.

Я смирился.

Возвел вокруг себя стены, хотя и до этого не был особо приветливым человеком. Надел на душу броню, решив с достоинством нести свое бремя.

Не иметь семьи, детей, любимой.

У меня было дело всей жизни, и оно помогло снова собрать себя в холодного неприступного Лоранда де Мортена – ректора единственной боевой академии в империи.

И вот сегодня, приблизительно в начале четвертого ночи, я вскакиваю с резкой болью в запястье.

Метка истинности не просто проявляется под кожей, она горит. А ведь драконам пламя не может причинить вреда. Впервые в жизни огонь меня ранит.

Явление временное и быстро сошедшее.

Остается рунный браслет, вновь кричащий, что где-то там есть она. Вот только дракон мой этого почему-то не чувствует.

Прохожу к окну, отбрасываю в стороны гардины и распахиваю настежь ставни. Над горизонтом занимается рассвет, первые лучи солнца медленно продвигаются к острым шпилям оград тренировочных полигонов. Когда-то давно на этих землях был возведен дворец предков, положивших жизни на взращивание великих воинов империи.

Именно мой пращур основал АИС – академию искусства сражений.

Чуть поодаль от родового дворца построили замок с пятью башнями, который постепенно обрастал нужными строениями. Последним штрихом обнесли территорию сильнейшими щитовыми чарами. После чего ни войти, ни выйти без дозволения кого-либо из Мортенов было нельзя.

Спустя столетия отменной работы империя поставила под сомнение необходимость существования такой академии. В мирное время растить воинов уже не нужно.

И неважно, что приемный отдел каждый год ломится от заявок желающих сюда поступить.

Я сократил количество мест, проредил штат, внес изменения в перечень дисциплин. Сегодня императорская комиссия должна выдвинуть окончательное решение. А я совершенно к этому не готов.

Опускаю взгляд к запястью, в сотый раз за последние часы глядя на золотую метку.

– Что ты хочешь этим сказать, богиня? – бормочу под нос, ведя указательным пальцем по выпуклым рунам.

В дверь тихонько стучат.