А дальше мне стало ясно, почему Мальвина заговаривала нам зубы и дала возможность нам покинуть разбитую машину.
— Орк, сзади! — предупредил Марлин.
Всё разом смешалось. С тыла нас атаковала стая слаборазвитых заражённых.
— Прикрою, — ответил я, скидывая с плеча пулемёт и протягивая командиру. — Давите огнём килдингов…
Выставив вперёд руку, я без промедления атаковал набегавшую стаю снопом ветвящихся молний. Затем ещё и ещё. Заражённых было много, больше пяти десятков, и они не превышали уровнем развития топтуна. Да, топтуны — это уже серьёзные и живучие твари, но их в стае было немного, всего трое. Все остальные оказались матёрыми бегунами и лотерейщиками. На этих даже не очень мощные молнии действовали безотказно. А вот добравшихся до меня топтунов пришлось дополнительно познакомить поближе с нодиевым мечом.
Пока я ковырялся со стаей, бой продолжался своим чередом, и как-то так получилось, что когда я обернулся, стряхивая с меча кровь, то увидел, что Марлин погиб, а Чечен пытается наложить Гадюке шину на ногу.
А в пяти метрах от меня стоит Мальвина. Наши взгляды встретились, и мы поняли друг друга без слов. Я побежал к ней, а она рванула ко мне, будто чёрная тень с саблей наперевес. Хмурое небо срежиссировало декорации — дымка, летящая пыль, единственный луч багрового заката скользнул по лезвию.
— Давай, Орк! Хочешь закончить нашу вражду — попробуй! — процедила она сквозь зубы, вскинув руку для удара.
Металл заскрежетал, высекая россыпь искр.– Ты думаешь, мне есть дело до твоих новых «богов»? — выдохнул я, парируя саблю своим нодиевым мечом.
— Это не про богов, — прошипела она, ударив мне в грудь ладонью свободной руки. — Это про власть… Про ту власть, которую вы все боитесь.
От удара меня отбросило в сторону, но я устоял. Хотя медвежья силища квазихи чуть не выдавила из меня весь воздух. Глаза Мальвины горели безумием, морда была отвратительна. Я перехватил рукоятку меча двумя руками, и внутри плеснулась смесь из ярости и чувства вины перед Марлином и его группой.
Мальвина ударила снова, но я опередил её, угостив снопом молний. Сверкнула вспышка, раздался звук, схожий с раскатом грома. Мальвину отбросило назад, она упала на колени, но, казалось, не получила смертельных ранений. На её лице проступила язвительная усмешка.
— Твоё упорство восхитительно. Только… — она прыжком поднялась на ноги, увернувшись от ещё одного моего удара молнией, хотя по телу всё ещё пробегали искры. — … ты всё равно не сбежишь!
— Заткнись, уродка! — процедил я, чувствуя, как горят мои лёгкие.
Рядом Гадюка, опираясь на Чечена, хромала и отстреливалась от очередного сектанта, Чечен, удерживая пулемет одной рукой, осыпал очередями ещё одного врага с дробовиком и уводя Гадюку с поля боя.
