Её лицо стало белее мела, а губы искривило в гримасе ужаса.

— Надо… бежать… Орк! — только и выдавила она.

Голос разума, согласный с девочкой, потонул в волне гнева и душевной боли. Вместо ответа я бросился на Мальвину в отчаянной попытке отбить тело Ольги, хоть и понимал — это ничего не изменит. Из моей левой руки хлестнули электрические плети небывалой для меня мощности. И… Получилось. Изломанное и искривлённое отвратительными мутациями тело отшвырнуло от меня метров на восемь. Я был так обессилен, что непроизвольно опустился на колено.

— Осторожно, Орк! — взвизгнула Анютка.

Я поднял глаза и встретился взглядами с Мальвиной. Тело её было исполосовано молниями, от страшных ожогов шёл дым. Но квазиха рванулась ко мне, я поднялся навстречу, наши клинки со звоном сошлись снова. Но я был слишком разгорячён горем и жаждой отомстить, и ценой этого стала моя ошибка в обороне. Сабля Мальвины глубоко рассекла моё правое предплечье, и меч выпал из ослабевшей руки.

На фоне пульсирующей боли я услышал, как дико взвизгнула Аня. Похоже, она не заметила, как к нам подкрались новые заражённые. Их хриплое урчание отдавалось в ушах словно эхо.

— Аня, отходи! — крикнул я, кусая губу от адской боли.

Мой Дар был на исходе, и крови я уже потерял немало. Но на веер молний меня ещё хватило. С левой руки сорвались электрические разряды проредившие заражённых. Азиатка метнула пару наступательных гранат РГД-5, одну за другой, завершая разгром, выпустила длинную очередь из своего АК-47.

— Зараза! — выругалась девочка, дёргая затвор. — Зараза! Патрон перекосило!

Краем глаза я увидел, как Мальвина тяжело дышит, но всё же направляется к телу Ольги. Квазиха отвела саблю, будто собираясь нашинковать Графиню на более мелкие части и насладиться процессом.

— Нравится созерцать, Орк? — упиваясь местью, рыкнула Мальвина. — Поверь, я не поленюсь устроить то же самое для твоей ручной обезьянки и для тебя, но… Позже.