Казалось, они были порталами в злобную вселенную, кишащую древней ненавистью, превосходящей время и тварный мир. Громкое урчание чудовища сочилось злорадным удовольствием и алчным предвкушением.
В моей крови бурлило столько адреналина, что у меня получилось оттолкнуться от земли и перекатиться, когда на меня обрушилась когтистая лапа. Тело запротестовало против внезапного движения, каждый мускул заныл тупой болью, заставив меня сожалеть о том, что я вообще начал противодействовать элите. Тем не менее, где-то в глубине истерзанной плоти шевельнулась решимость бороться до конца, подогретая злостью на всю эту дурацкую и несправедливую ситуацию.
Я со стоном откатился ещё раз, избегая очередного удара лапой, глубоко вздохнул, успокаивая эмоции и готовясь направить всю суть своего знахарского Дара в последний отчаянный удар.
Я сосредоточился на своём Даре. Казалось, будто воздух сгустился вокруг меня от невидимой силы, когда я использовал тёмную сторону своих способностей — силу, о которой часто даже не знают те, кто ею владеет, а те кто знают, нередко шарахаются от неё.
Суперэлита устала играть со мной и рванула вперёд. Её массивный силуэт двигался с удивительной для такого чудовища скоростью, челюсти клыкастой пасти широко раскрылись, готовые сожрать меня целиком. Я дёрнулся в сторону и избежал встречи с пастью, но меня накрыло когтистой лапой, впечатывая в землю.
Видимо, я снова не всё сделал правильно, потому что чудовищная пасть вновь устремилась ко мне.





