Хотя какое утро, судя по солнцу, время близится к полудню. Дом Анны, пусть и старый, почти вплотную прилегал к монструозной громаде эстакады, построенной для того, чтоб ликвидировать пробки, но по факту только усилившей их. Потоки машин из области — как по самой эстакаде, так и по расположенным внизу дублёрам, — потоки машин в область, чиновники с мигалками, перекрытия. Смог, рёв двигателей, гудки — шум не прекращался даже ночью.
А сегодня — тишина. Ну да, выходной, конечно, но всё равно странно. Неестественно для Москвы.
Немного придя в себя и вдоволь напившись, пусть и сладкой газировки, Анна решила проверить, что же всё-таки случилось со светом.
Замок щелкнул тихо, как и всегда, дверь открылась без скрипа, выпуская Анну на слабо освещённую лестничную клетку. Первое, что бросилось в глаза — открытые нараспашку двери соседних квартир. Второе — разбитые окна на площадке между лестничными маршами.
Внутри зашевелилось нехорошее предчувствие, вспомнился вдруг таксист Володя, такой, каким был во сне — окровавленный и с глазом, висящим на тонкой жилке.
Никого не найдя, Анна вышла обратно на площадку, дотянулась до дверцы, прикрывающей электросчётчик.
Что за чертовщина???
Мозг, хоть и с похмелья, работал на удивление чётко. Воды нет, света нет. Газа, скорее всего, тоже нет. В городе подозрительная тишина, соседи пропали, причём свои квартиры оставили открытыми. Эвакуировались, причём в спешке? А её почему оставили?
В любом случае, чтоб понять хоть что-то, ей придётся выйти на улицу.
Переоделась Анна быстро. Джинсы, футболка, кроссовки. Стёртые пальцы, разумеется, предварительно заклеила пластырем. Непонятно, зачем, сунула в карман разряженный смартфон.
Дверь в подъезд была отрыта настежь, сорванный доводчик болтался на искорёженном шарнире. Анна, крадучись, прошлась по заставленному машинами двору, обогнула торец собственного дома — и не вскрикнула только потому, что вовремя зажала себе рот ладонями.









