Если нет – скоро умрет, потому что ее неверно лечат.

Девушка верила своему врачу, и после его слов ей стало плохо, началась бессонница, возник комплекс вины, мне она твердила: «Я причина зла, из-за моей страсти к игре все беды случились». Но Луиза панически боялась самолетов, вы не представляете как, и повторяла: «Это ужасно падать вниз и знать, что сейчас разобьешься в лепешку. И будет очень-очень больно. Возьму с собой яд, если пойму, что самолет рушится, отравлюсь, не хочу страдать». Я ее отговаривал лететь в Москву, объяснял, что Ангелине уже нельзя помочь.

– Перестаньте мучить Луизу.

А он в ответ:

– Нужно победить страх аэрофобии, иначе он разовьется и вернутся другие проблемы. Луиза опять не сможет выходить на улицу. Ей необходимо сесть в лайнер, а сделать это Маковецкая может только ради спасения матери. Один раз совершит перелет и выздоровеет.

– Странные методы использует сей Гиппократ, – поразилась я. – Вы уверены, что он профессиональный психотерапевт? Специалисты такого рода никогда не заставляют пациента что-то делать, не навязывают ему собственное мнение.

– Но сначала-то Владимир ей помог, – возразил Поль. – Принуждать Луизу к полету он стал месяца три назад. Я ему сказал: «Спасибо, мы отказываемся от ваших услуг, более оплачивать их не станем». И перестал давать Луизе деньги на врача.

– Наконец в море бреда появился островок благоразумия, – ледяным тоном произнесла Лоретта."

"– Луиза прекратила общение со мной, – тихо продолжил Эвиар. – Мы некоторое время не виделись, я погано себя чувствовал, а потом она позвонила, назначила встречу в кафе в центре.

Эвиар опустил голову.

– И ты купил ей бизнес-билет в Москву, – вспыхнула Лоретта. – Вот так, живешь с человеком всю жизнь, он твоя первая и единственная любовь, а получается, что не знаешь его и у мужа полно тайн.

– Луиза мне позвонила, когда объявили посадку, – глухо произнес Поль, – и быстро заговорила: «Мне страшно, но я все равно сяду в самолет.