Зная об аэрофобии Луизы, Андрей Сергеевич решил не отказывать себе в удовольствии и толкнуть Маковецкую на самоубийство в самолете. Ему хотелось, чтобы она провела последние минуты жизни в паническом страхе, чтобы сама проглотила яд. Вот почему Горчаков начал подталкивать пациентку отправиться в Москву. Дело продвигалось медленно, а потом Ангелине стало совсем плохо, и врач сломал девушку. Цианистый калий Луизе вручил Горчаков, а ему отраву передал Николаев. Психотерапевт сказал пациентке: «Таблеточка на всякий случай. Ты проглотишь ее и не почувствуешь боли, упадешь на землю уже мертвой».
Я узнал, как обстояли дела, от самого Андрея Сергеевича, Николя допросил Горчакова в Париже, Васкос выслал стенограмму их разговора. Ты же мне ее переведешь?
– Без проблем, – согласилась я. – А что случилось с Кожиным и Рощиным? Как кольцо из «музея» попало к Василию?
Дегтярев взял кекс и швырнул его в сад.
– Пусть птицы порадуются. Я поднял дело о пожаре в бане, начал работать, и выплыла интересная информация, о которой ты узнала раньше. Алексей крышевал московское казино Маковецкого, а Василий помогал Рощину.
Меня передернуло:
– Ну и гадость!
Полковник развел руками:
– Бывает такое. Еще хозяин подпольного игорного дома заподозрил Кожина в воровстве. Василий пришел в казино, когда одна из постоянных клиенток поставила на кон дорогое кольцо. Девчонка проиграла украшение, перстень вместе с деньгами унесли в подсобное помещение.
Катранщик не сомневался, кто погрел руки, но с Василием он разбираться не стал, тот же был полицейским, мог здорово нагадить.
– Кольцо утащил Кожин, – вздохнула я. – Сначала он его подарил Олесе, потом сообразил, что сглупил, и приказал ей не выносить перстень из дома и ни в коем случае не показывать его своей подруге Наташе, любовнице Рощина. Алексей мог здорово разозлиться на Василия за глупость.
Александр Михайлович положил ноги на невысокую табуретку.
– Ну, сначала доктор-бандит все отрицал, твердил: «В Париж я не летал, посмотрите мой паспорт, он без визы, и билеты на фамилию Николаев никто не покупал». Но я уже поговорил с тобой и знал правду.
