Скажите, что Даша Васильева просит его немедленно приехать в аэропорт, на борту труп Луизы Маковецкой.
– Вы же ее называли Милой, – растерялась Катя, – и по спискам пассажиров она проходит как Людмила Бритвина.
– Луиза Маковецкая, – повторила я, – пожалуйста, это очень важно.
Екатерина ушла, я села на железное сиденье, привинченное к стене. Возвращаться в бизнес-салон не хочется категорически, сидеть рядом с Груздевым тем более, а лететь еще долго.
– Дарья, – спросил Алексей, появляясь на кухне, – объясните, кто такой Дегтярев и почему я должен выполнить вашу просьбу?
Я встала:"
"– Двадцатипятилетнюю Луизу Маковецкую похитили пять лет назад.
– Ты подписал дочери смертный приговор. Можешь с ней попрощаться!
Из телефона донесся вопль Луизы: «Папочка, папочка, спаси меня!» Затем раздался выстрел и повисла гробовая тишина.
– Ужас! – прошептала Катя.
– К сожалению, нет, – вздохнула я.
– Не дай бог на месте ее родителей очутиться, – не успокаивалась Екатерина. – Как они это пережили?
– Сергей Петрович после того страшного разговора сразу кинулся в полицию, – ответила я, – он страстно хотел найти убийцу дочери. Расследованием занимался Александр Михайлович Дегтярев, опытный профессионал, но в данном случае он потерпел неудачу. Маковецкий умолял отыскать труп Луизы, чтобы ее достойно похоронить, но останки так и не обнаружили. И не нащупали никаких следов похитителей.
– Вы уверены? – резко спросил Макаров. – Как смогли ее опознать?
Я сложила руки на груди.
– У бедняжки на щеке была приметная родинка. Сейчас ее нет, но остался шрам, похоже, пятно не совсем удачно удалили. Кроме того, у девушки был генетический дефект: маленькие, слегка недоразвитые, приросшие к коже головы ушные раковины странной формы.





