Нельзя же забыть, ради чего всё это было затеяно.

— Спасибо, — пробормотал он.

А в глубине серых глаз заплескалось расплавленное серебро, на которое моё сердце так и не отозвалось.

Да и не это сейчас занимало мои мысли.

Надо было каким-то чудом оказаться одной в каком-нибудь темном переулке. Вриде надо предоставить шанс придушить меня пока её эмоции и чувства особо яркие.

Только вот как это сделать?

Сомневаюсь, что влюбленный Киной оставит меня хотя бы на минутку.

Может, отправить его за чем-нибудь?

Мысль неплоха. Только сначала надо найти тёмный переулок, где можно быть в одиночестве. Грей же предлагал варианты. Надо только вспомнить и сориентироваться.

Делая еще один глоток, я медленно провела взглядом вокруг, размышляя, как же всё сделать, чтобы не вызвать ненужных подозрений.

И, кажется, придумала.

— Киной. — Я провела ладошкой, обтянутой кожаной перчаткой по груди парня, чуть нажимая на пуговицы и заглядывая ему в глаза.

«Зрительный контакт — это очень важно!»

Он тут же напрягся, не сводя взгляда с моих губ. Даже о чае забыл, который хотел глотнуть.

— Да…

— А ты уже купил мне подарок по случаю помолвки? — невинно спросила у него.

Отрезвило.

Мирэйо слегка дернулся, едва не расплескав чай, часто заморгал, пытаясь осмыслить сказанное и более внимательно на меня взглянул.

— Подарок? — переспросил он, поставив чай на небольшой столик рядом с нами.

— Да.

— По случаю помолвки?

Память Катриэль подсунула ответ на этот вопрос.

У элвов было всё иначе, чем я привыкла. Никаких свадебных колец. Элвы этого не признавали, предпочитая брачные браслеты. Больше, массивнее, и драгоценностей побольше да побогаче.

Брачные браслеты изготавливались в каждой семье отдельно и дарились юному элву или элве на её совершеннолетие. После чего они хранились в сокровищнице до самой свадьбы.

Подарки по случаю помолвки покупались заранее и хранились там же. Так что Киною совершенно было не обязательно было что-то мне дарить. Основные дары в виде сундучка с драгоценностями будут значительно позже.

Именно поэтому парень смутился, пытаясь понять, что именно я хотела от него.

— Конечно, — не очень уверенно произнёс Киной. — Всё будет в лучших традициях.

Катриэль любила драгоценные камни. Очень сильно любила.

Я отлично помнила, как сбивалось её дыхание, когда она держала в руках ашарийские алмазы. Наверное, впервые за все годы своего существования, элва готова была прослезиться от умиления и счастья.

— Я хочу подарок от тебя, — прошептала я, пробираясь ладошкой под его пальто и накрывая грудь как раз в том месте, где гулко билось сердце.

Киной сглотнул и тихо переспросил:

— От меня?

— Да. Знаешь, — я придвинулась ближе, так что расстояние между нашими губами сократилось до десятка сантиметров.