Никогда еще не видел его в таком виде, весь помятый, какой-то осунувшийся, совсем не похожий на того жизнерадостного мужика, которого я знал. Ему явно не пошли на пользу американские застенки, похоже, тяжело пришлось.

Как только он появился в дверях, я вылез из машины, замахал руками и прокричал:

— Быстрее садитесь в машину.

Надо отдать ему должное, он не медлил ни секунды, мгновенно сориентировался и стремительным шагом прям рванул к автомобилю. Минуты не прошло после его появления, как мы тронулись с места, и мне сразу пришлось с визгом резины разворачиваться, подрезая ехавшую по улице машину. Просто заметил, как при виде Абрама Лазаревича из припаркованного дальше по ходу движения автомобиля вышли два одинаково одетых человека, вот и решил от греха подальше сразу же уносить ноги.

Эти два товарища, что покинули припаркованный автомобиль, тут же стали грузиться обратно, а я в это время с улыбкой произнес:

— Никак вас нельзя оставлять без присмотра, так и норовите сразу в тюрьму сбежать, наверное, чтобы отдохнуть?

Абрам Лазаревич поддержал игру и ответил:"

"— И я рад вас видеть, Саша. Вы правы, вот только такой отдых мне уже не подходит, старею, наверное. А что за странные маневры ты совершаешь?

— А вы посмотрите назад. Вам не кажется странным, что такие же маневры совершает еще один автомобиль?

Абрам Лазаревич при этих словах нахмурился, оглянулся и, тут же расслабившись, произнес:

— И что ты кипишуешь? Это машина из нашего посольства, скорее всего, товарищи прознали, что меня выпускают, вот и приехали встретить, а ты их опередил и меня похитил, — все это он произнес, уже откровенно улыбаясь.

Я не стал улыбаться в ответ, а начал рассказывать ему все, что узнал от Стивена: начиная с надуманного повода, по которому его закрыли, и нанятого консульством адвоката, который старался усугубить его положение, и заканчивая тем, благодаря кому и как его освободили.

По мере моего рассказа, все веселье Абрама Лазаревича ушло, будто его и не было. Когда я наконец закончил говорить, он негромко произнес, чуть не пропел:

— Воот оно как, оказывается, а я все понять не мог, откуда ветер дует. Ну ничего, разгребем все и объясним им, кто тут главный.

В это время сзади послышался грохот, и я даже охренел слегка, когда увидел в зеркало заднего вида, что консульский, как выяснилось, автомобиль столкнулся с непонятно откуда взявшимся грузовиком. Похоже, не зря с меня срубили такие деньги, оно того стоило. Абрам Лазаревич тоже оглянулся, потом как-то остро посмотрел на меня и спросил, мотнув головой в сторону аварии:

— Твоя работа?

Не стал отпираться, кивнул ему и сказал:

— Перестраховаться немного, ничего более.

— Похоже, нам с тобой есть о чем поговорить, — сказал он, хмыкнув.