Уйду в монастырь!
Но сначала от штампа в паспорте избавлюсь."
"Обреченно прячу голову под подушку, но сквозь перья и пух прорываются голоса, доносящиеся из холла. Меня не должно беспокоить, о чем говорят мои хозяева, но я решаю проверить, не обсуждают ли они меня. Отбросив постельное, смахиваю непослушные кудряшки с лица, пытаясь пригладить их, и приподнимаюсь на локтях.
– Ты понимаешь, что няня пострадала из-за твоих игр, Алена? – тихо, но строго отчитывает ее Альберт.
– Я не буду больше делать так, – лепечет малышка.
Так? Значит, продолжит шалить, но просто иначе?
И все-таки мне хочется верить, что она действительно раскаивается.
Хотя неважно. Завтра меня не будет в этом доме!
– Аленушка, давай сегодня без сюрпризов. У меня были тяжелые сутки, – смягчается он.
Как же! Тяжело искать случайную жену, чтобы потом «покончить с этим браком». Повторяю и кривлю его слова, брошенные недавно в трубку. И невольно вспоминаю, как мило он уснул в машине утром. Под моими окнами. Действительно утомился.
Это могло бы выглядеть романтично, если бы на его месте оказался мой настоящий муж.
– Хорошо, Алик, – послушно отзывается малышка.
Будто они нормальная семья, а не дьяволенок в юбке и бандюган-извращенец.
Шаги отдаляются, а я откидываюсь на подушки устало. Надо бы продумать план побега, но вместо этого я отключаюсь.
Глава 12
Валерия
– Тише, потерпи, – звучит ласковым голосом, и я не верю, что он может принадлежать хаму Альберту.
Легкий ветерок, что обдувал ступню и будоражил фантазию, превращается в нечто более осязаемое. Вздрагиваю от прикосновения теплых губ.
Делаю слабую попытку сопротивления, но тело не слушается. Заклинив, как сломанный робот, я не могу противостоять настойчивому мужчине. Прекращаю дышать, когда чувствую влажные поцелуи на животе. Едва сознание не теряю от волнения, а они поднимаются все выше, пока не останавливаются на ложбинке груди.
Руки перемещаются на чашечки лифа.
И это все, о чем я могу думать в такой откровенный момент.
Даже когда ладони жадно сжимают грудь. Выбивают тихий стон. Ползут за спину, а пальцы ложатся на застежку лифчика. Тянут грубо. Рвут. Ломают.
Так его! Снять и выбросить. Сжечь!
Чтобы больше не позорил меня перед… мужем?
Помогите, нам же разводиться!
Почему тогда требовательные мужские губы так упорно ищут мои, накрывают и завоевывают.
