Заявление об отпуске, в котором ему совсем недавно было отказано, появилось на свет отнюдь не случайно и вовсе не оттого, что Неверов вдруг смертельно устал от своих служебных обязанностей. Поэтому, не вдаваясь в подробности этого болезненного для его самолюбия дела, он ответил коротко и четко, с показной добросовестностью разглядывая вместе с полковником крышку его пыльного стола.
— Два года и четыре месяца назад.
— Ну вот, видишь… Для безопасника это очень большой срок, наша работа так выматывает нервы… Одним словом, я решил предоставить тебе возможность хорошенько отдохнуть.
— Рейсовый? Пассажирский?
— Да. Ты оказался прав в своих предположениях. И хотя у нас нет никаких доказательств того, что это не простое совпадение…
— Третий звездолет в одном и том же месте? И опять никаких радиобуев, ни одной спасательной шлюпки?
— Спасатели прочесали весь район.
— Они могли войти в оверсайд и потерять координаты обратного выхода…
— Вряд ли такое возможно. Навигационное оборудование звездолетов проверяется достаточно тщательно и до сих пор не давало никаких сбоев, и потом почему все исчезновения происходят в одном единственном районе?"
"Саркисян опять надолго умолк, словно ожидая от Неверова какого-то ответа.
Наконец, с видимым усилием Саркисян оторвал взгляд от поверхности стола и впервые посмотрел в лицо капитана, на котором не отражалось ровным счетом ни одной мысли, словно Неверов находился в глубоком трансе.
