Сгущающийся сумрак гонит меня следом за ним.
Двор выглядит старым и неухоженным: телега возле забора, веревки с бельём и кованая лавка на небольшом пятачке асфальта. Вокруг него организованы бытовые постройки.
Новый виток громкого лая заставляет меня найти источник глазами. Вольер. Кто внутри — не разобрать.
— Тихо, я сказала, — прикрикивает на животных женщина и гремит ключами.
Демьян начинает недовольно копошиться в люльке."
"— Ааа!! Отдайте! Роза… — из дома по лестнице выкатывается целая орава детей. Человек шесть. Смех, свист, мат, крик — Аааааа!
Демьян начинает вторить им из люльки на своём недовольном.
Все-таки напугали и разбудили.
— Роза… — переходит на ультразвук малышка лет пяти.
Остальные дети при близком рассмотрении оказываются мальчиками разных возрастов. От пяти до десяти.
— Тихо! — Рявкает Роза, — тихо, а то пироги собакам скормлю.
— Нет, нет, — снова начинает шуметь ребятня.
Я беспомощно оглядываюсь по сторонам. Нужно поставить люльку и взять Демьяна на руки. Так кричит, что аж хриплые нотки проскакивают. Делаю шаг к лавке.
— Пойдём в дом, — замечает мои метания Ринат и начинает подниматься по лестнице.
— В синие сели, — летит нам в спины.
Мы проходим вглубь дома по ковровым дорожкам, даже не разуваясь возле порога. Демьян так требует внимания, что полностью сосредоточенная на нем, я не могу оглянуться по сторонам и рассмотреть, куда попала. Ловлю только некоторые детали интерьера, чтобы заполнить дорогу к месту своего обитания. Дом не нов, но, богат немного устаревшей роскошью. Коридор, широкий зал с коврами и большим мягким уголком возле стола. По стенам, как и у Тимура, развешаны трофеи. Шкуры, чучела, оружие… Через арку в другом конце зала снова попадаем в коридор. Справа в нем оказывается кухня, а в тупике виднеется пара дверей.
— Придётся пока пожить здесь, — обьясняет Ринат. — В доме после похорон ещё много людей.
Я киваю, совсем не понимая, почему жить здесь хуже, чем где-то еще. Захожу в спальню за Ринатом, ставлю люльку на кровать и, наконец, достаю Демьяна.
— Я здесь, мой хороший, — шепчу, прижимая его к груди и немного покачиваю, укладывая головкой на сгиб локтя.
Нахожу в кармане люльки бутылочку со смесью и пытаюсь засунуть ее ребёнку в рот.
— Давай покушаем, ну, — прошу с надеждой.
Но Демьян просто кричит. Я уже знаю, что если не поймать момент до истерики, то плакать он будет еще долго.
Мое сердце снова панически разгоняется. Что делать? А если он не успокоится и не поест?
Ринат подходит к окну и распахивает его настежь.
— Пусть проветрится, — комментирует своё действие.
Да, я тоже чувствую некоторый запах затхлости и никотина, но сейчас даже отреагировать на это никак не могу. С кричащим малышом на руках мой мозг, оказывается, начинает страшно тормозить.
