– А в дверь постучать не судьба?.. Погоди-ка. Хочешь сказать, Уитмор ждет снаружи? – не веря своим ушам, спросил Себастьян.

Вероника кивнула, закусив губу.

Себастьян вернулся к окну и снова его распахнул.

– Уитмор, ты здесь?

– Ну наконец-то вспомнили! – донесся снизу бодрый голос Джастина.

– Что ты там делаешь?

– Мало ли что… Помогаю сестренке! – послышалось снизу.

– Да она же упасть могла! – взревел Себастьян. Как же ему хотелось надавать другу тумаков за беспечность.

– Во-первых, она очень настаивала. Думаю, тебе не нужно объяснять, что, если уж Вероника что-то вбила себе в голову, отговаривать бесполезно.

Во-вторых, все это время я держал лестницу и глаз с нее не спускал. Если бы она сорвалась, я бы ее поймал. Ну что, вы там мириться будете? Пока выясняете отношения, я бы еще поспал! Холодно, знаете ли!

– Спасибо тебе, Джастин! – прокричала Вероника со своего места у огня.

– Иди домой, Уитмор! Что за ненормальная семейка! – проворчал Себастьян, закрывая окно, а затем вернулся к жене. – Ты понимаешь, что могла сломать себе шею?

Она сморщила нос.

– Если бы я просто постучала в дверь, вряд ли ты бы мне открыл.

– Ты же боишься высоты! – заметил Себастьян, уперев руки в бока.

– Боюсь. Но мне нужно было кое-что тебе сказать, и немедленно, – сказала она твердо, вглядываясь ему в лицо.

– Так говори.

Взгляды их встретились, и он заметил, что глаза ее полны слез.

– Себастьян, прости меня!

Несколько мгновений он смотрел на нее, словно на привидение, потом поднес сложенную чашечкой ладонь к уху.

– Я не ослышался? Повтори!

– Прости меня! – повторила она громче. – Прости, что я тебе не верила. Прости, что из-за своих страхов думала о тебе дурно.

Прости, что все это время отказывалась выслушать тебя. Я была неправа и теперь страшно об этом жалею. Знаю, я натворила много глупостей, но… прости!

Себастьян шагнул к ней и, заключив в нежные объятия, прошептал, уткнувшись в макушку:

– Вероника, ты просишь прощения? Да ты ли это? – В душе его глубокое облегчение боролось с недоверием.

– Да, – подтвердила она, прижимаясь к его груди. – Прости, что была такой ужасной женой! И прежде всего прости за то, что ждала, чтобы ты извинился первым. Все мое несчастное упрямство!"

"– И ты меня прости, – прошептал Себастьян, от избытка чувств прикрыв глаза и крепко прижав ее к себе.

 – Прости, что солгал тебе в тот вечер. Думал этим защитить тебя от боли, но в результате сделал только хуже – ты перестала мне доверять. Прости, что не рассказал тебе все раньше и заставил хоть на миг усомниться во мне. – Он глубоко вздохнул и поцеловал ее в макушку. – И прости, что ждал, чтобы ты извинилась первой. Я готов умолять о прощении до конца жизни, даже на коленях.