30
0
– Конечно, нет, – успокоила его она, спохватившись.
Раз от раза она как будто забывала эту его черту и потом вспоминала – с огорчением. Во всем и всегда он искал виноватых, кажется, с единственной целью – установить, что он не виноват. Никогда. Ни в чем.
– Никто не виноват, Андрюша, – повторила Глафира задумчиво. – Я одна виновата.
– Ты что, с ума сошла?! Чокнулась от горя?! Ты-то в чем можешь быть виновата?!
– Да во всем, – твердо сказала Глафира, и он через свою трубку, прижатую к уху, вдруг почувствовал, как далека она от него и как стремительно удаляется, исчезает, вот-вот совсем исчезнет.
Он не обладал чрезмерным воображением, но эту картину увидел всерьез, на самом деле, и она его напугала.
Что он станет без нее делать?! Как жить?! Чем и для чего?!
Сделав над собой усилие, он разогнал туман, в котором она исчезала.
Какая-то чепуха на постном масле. Почему он должен что-то такое делать… без нее?! В конце концов, никаких препятствий теперь вовсе не осталось. Муж – главное препятствие! – взял да и помер, неожиданно для всех.
Мысль была настолько… стыдной, что Андрей заговорил быстро и горячо:
– Короче, я сейчас приеду! Чего там сидеть, на этой даче! Я тебя отвезу к маме, по дороге мы где-нибудь поедим, и ты мне все расскажешь.
– Андрюш…
– Надо было сразу мне позвонить, я бы прилетел!
– Ты это уже говорил.
– Глафира! Что с тобой?!
– Ты это уже спрашивал.
Он растерялся. Переговоры зашли в тупик. Вернее, пошли по кругу. Это он уже говорил, а об этом уже спрашивал…
– Короче, я сейчас буду, – объявил он, запутавшись между кругами и тупиками.
За спиной у Глафиры вдруг что-то с силой бабахнуло так, что эхо прокатилось над соснами, она вздрогнула и уронила телефон со смятенным Андреевым голосом внутри.
И медленно оглянулась.
Странное дело. Дверь на террасе, двустворчатая, высоченная и тяжеленная, которую Глафира оставила нараспашку, теперь была наглухо закрыта.
Но она не может закрыться… сама по себе!
Она специально сделана с какими-то «стопорами» и «упорами», чтобы случайный сквозняк не мог ее захлопнуть!.
Извержение вулкана Везувий. Гибель Помпеи.
Позабыв про телефон, Глафира быстро пошла к дому. Поскользнулась на жухлой траве и чуть не упала.
Сердце сильно колотилось, и ладони вспотели. Сосны шумели в вышине, и их шум вдруг показался Глафире угрожающим.
Перед террасой, спускавшейся в сад широкими пологими ступенями, было светлее.
