– Но почему он вооружён? Он боится тебя? – Мию мамин рассказ, кажется, не совсем убедил.

– Нет, конечно же, нет! – возмутилась Нимка. – Это только против медведей! Такая штука с перцем.

Том не оборачиваясь шёл по тропинке, а мы за ним. Он не замечал ни нас, ни самца гризли, который обретался неподалёку. Поняв это, мама сильно встревожилась, и я тоже заволновался. Обычно медведи, почуяв или услышав человека, сразу исчезают, но этот гризли даже не думал уходить. Он считал себя здесь главным и никому не уступал дорогу.

Тем временем гризли решил пощипать травку на ближайшей поляне.

Он стоял там и жевал траву, напоминая светло-бурую мохнатую гору. Увидев медведя, рейнджер тут же остановился и повернулся к нему вполоборота. Правильное решение: гризли не любят, когда им смотрят в глаза – он воспринял бы это как вызов.

– Он умён, твой Том, – сказал я, но Нимка была в таком напряжении, что не обратила на меня внимания. Она пригнулась и не спускала глаз с человека и медведя, которые находились от нас на расстоянии примерно одного древесного ствола и пока ещё нас не замечали, потому что мы подобрались к ним с наветренной стороны.

– Я не доверяю этой скотине, – коротко пояснила она.

– Я тоже – это же тот самый, который тогда обнаружил нас в логове и хотел прикончить, – пожаловалась Мия. – Самый настоящий мерзавец.

И именно он нам, как назло, сейчас повстречался!

Том, находишийся на расстоянии примерно одного древесного ствола, начал медленно отступать, приговаривая успокаивающим тоном: «Хороший мишка, славный мишка, мы друг друга не тронем, ладно? Всё в порядке, приятель». Однако рука Тома лежала на перцовом баллончике у него на поясе.

Медведь сдвинулся с места и вразвалку пересёк поляну, мимоходом выдёргивая из земли растения и отправляя их в пасть.

Ещё немного – и он окажется совсем рядом с рейнджером. Тем временем Тому, похоже, стало ясно, что встреча может добром не кончиться: я даже на расстоянии почуял его страх."

"Медведь, видимо, тоже почуял страх Тома – и кое-что ещё. У Тома в рюкзаке, судя по всему, был провиант, потому что медведь поднял голову, принюхался и сделал несколько шагов в его сторону.

– Пожалуй, самое время пальнуть по нему из перцового баллончика, – заметила Мия.

– А вдруг гризли от этого рассвирепеет – тогда точно хлопот не оберёшься, – возразил я.

– Я должна что-то сделать, – решительно заявила мама. – Вы останетесь здесь, ясно?

И прежде чем мы успели возразить, она уже ускользнула светло-коричневой тенью.

Я понятия не имел, что она собирается предпринять, и невольно прижал уши, оскалился и тихонько мяукнул. Прижавшись друг к другу, мы с Мией ждали, что произойдёт. Мы оба знали, что гризли не только намного крупнее, но и значительно сильнее, чем пумы.