16
0
Боевой модуль на левой руке Лихачева низко загудел и выплюнул струю огня – та плавно, по дуге, пошла навстречу «тюменским мышам». Вряд ли полковник успевал реагировать и целиться с такой скоростью; скорее работала какая-то электроника.
Только Милана стала быстрой, почти, как я.
Она бежала, огибая фрагменты чистильщика, едва опережая струю огня, – к бойцу. И тот начал разворачиваться к ней, быстро и легко, мгновенно определив угрозу и направляя на мою бывшую девушку излучатель.
Я даже не пытался что-то крикнуть, помнил, что это невозможно.
Вырвал из кобуры пистолет, разрывая застежки плаща.
Все три я всадил в нацеленный на Милану излучатель.
Макаров – очень старое и неудобное оружие, примитивное, как всё вокруг, но было проще использовать именно его. В конце концов, я знал, куда попасть и с каким интервалом.
Излучатель распался в роговые щепки, а направленная в него энергия искала выхода.
Боец успел повернуть голову."
"«Я лишь выполнял свой долг!» – мысленно сказал он мне. То ли с укором, то ли извиняясь.
И пламя, вспыхнувшее в руке, охватило его целиком.
На всякий случай я прицелился в Прежнего, но пистолет лишь щелкнул, я выронил его, и он повис в воздухе.
Заряд огнемета достиг чистильщика, окатил «тюменских мышей» – и те вырвались из огня, такие же кровянисто-лаковые, шустрые, совершенно не пострадавшие. Нипочем им был огонь, как Прежнему – пули.
Милана прыгнула – накрывая собой куколок, защищая от разлетающегося облаком огня бойца.
Дарина бежала к Прежнему. Недостаточно быстро! Его и призванный бы не смог ударить, да и не помог бы никакой удар – Прежний был в рассогласовании, материя его тела частично сдвинулась относительно нашей реальности…
Откуда я это знаю?
Да плевать…
Прежний смотрел на жницу, лицо его делалось жестче, он теперь походил на хищника, которого атакует обнаглевшая добыча.
Нет, не хочу этого знать!
Только я мог что-то сделать, но я же не мог?
У меня же не было оснований?
Или были?
Или не было?
Заряд дроби наконец-то достиг Прежнего и прошил его насквозь. Видимо, какая-то дробинка его все же зацепила – Иван поморщился и глянул на Елену.
Всего лишь глянул.
Женщину подняло в воздух и откинуло, с силой впечатав в стену.
Я повернул голову и посмотрел, как расширяются ее зрачки.
Как куколка Анна засовывает в рот леденец на палочке.
Как Наська беззвучно кричит.
И я решил, что теперь можно действовать.
Горящая струя из огнемета все еще била по чистильщику. Проходя мимо Лихачева, я сделал так, чтобы огнемет перестал стрелять, потом наклонился над набегающими элементами чистильщика.
