— Ты… Не смей этого делать!

Заклинание полностью скрылось в артефакте. Боль в глазнице нарастала. Девушка чувствовала, что сдержать чужое пламя очень сложно, но она не могла позволить учителю навредить Ллавену. Магистр схватил ее за плечи и встряхнул:

— Отпусти мое заклинание. Это чужая магия! Ты не сможешь сдержать его. И сгоришь вместо него.

Он бросил красноречивый взгляд на обескураженного Ллавена. Райга в ответ лишь помотала головой и прошептала из последних сил:

— Что вы делаете? Он не сделал ничего плохого. Он спасал вас…

Тут она почувствовала, что что чужое пламя внутри артефакта не собиралось подчиняться.

Глаз закрылся сам собой и вспыхнул болью. Казалось, что все ее внутренности пожирает огненный смерч. Она закричала от боли и потеряла сознание.

Райтон стиснул кулаки. Он до сих пор не мог поверить, что Райга это сделала. Спасла Ллавена. И, вероятно — ценой своей жизни. От ее крика кровь стыла в жилах. Магистр Лин подхватил свою ученицу на руки. Видно было, что наставник изо всех сил старается сохранить привычно бесстрастное лицо. Однако, в его взгляде продолжали бушевать чувства. Отвернувшись, он бросил парням:

— Нужно уходить.

За нами может быть погоня.

Теперь им приходилось продвигаться медленнее. На руках у магистра Лина в беспамятстве металась Райга. Руки учителя прижимали девушку к груди, не позволяя двигаться, и лишь сотрясающая ее дрожь и хриплое дыхание давало понять, что она в бреду. Миран и Райтон поддерживали Ллавена и помогали ему идти. Пламя все же задело юного эльфа, и теперь каждое прикосновение одежды к коже причиняло ему боль. Однако он стойко терпел, стараясь переставлять ноги в такт движениям товарищей."

"На обед они остановились у замерзшей речки.

Магистр уложил Райгу на землю и принялся шептать эльфийские заклинания. Ллавен отошел на другой конец прогалины, сбросил куртку и рубашку и занялся тем же самым, только лечил он себя. Миран и принц стояли рядом и смотрели, как медленно его кожа перестает быть красной и припухшей, а волдыри исчезают. Черная прядь шириной в палец мелькала среди кремовых волос.

Темный помялся и протянул другу его медальон.

— Спасибо, — прошептал Ллавен и повесил подарок своей матери на шею.

В тот же момент черная прядь исчезла.

Миран удивленно поднял брови и спросил:

— Значит, ты носишь эту штуку, чтобы прятать черные волосы? Зачем?

Ллавен замялся. А принц заговорил:

— Черные волосы — признак темных эльфов. Но их же истребили давным давно. Твои родители — эльфы королевского рода. Как получилось что ты — темный?

Ллавен опасливо оглянулся по сторонам, сделал шаг к друзьям и заговорил срывающимся шепотом:

— Потому что в ваших летописях написана не вся правда. Светлые эльфы не истребили Темных. Они истребляют Темных. Год за годом.