— Каждый из вас заботился о своем племени, — процедил Олег зло. — О своем народе! Крепит его мощь, блюдет интересы, заботится о здоровье, помогает с дождями... Это достойно мага... но только простого мага. А вы, став Высшими Магами, узрите все народы и племена. И будете володеть всеми!

Лохматый Короед, покряхтев в длинную бороду, как-то стыдливо зыркнул из-под огромных лохматых бровей, посмотрел на всех по очереди:

— Если честно... не поверю, чтобы каждому из вас хоть раз в жизни не приходила мысль... стать самым первым из чародеев! Показать себя так, чтобы все согнулись.

И тогда весь мир будет твоим... Весь, а не тот клочок, который гордо именуем страной, вроде других нет вовсе. Разве что двое-трое соседей, а больше на всем белом свете ничего... На картах за Гипербореей — пусто, только надпись: «Там странные звери». Но именно там могут быть самые древние книги, самые мощные заклятия! Кто знает?"

"Олег затаил дыхание. Колдуны переглядывались. Хакама спросила напряженно:

— Короед, что ты предлагаешь?

— Я скажу, что он хочет предложить, — вмешался Олег торопливо. — Вы в ярости, я вломился как медведь, что-то поломал и теперь хочу всех себе в челядь.

.. Нет! Я не хочу Первым Чародеем. Я не хочу никого наклонять... Довольно крови и разбросанных кусков мяса, от которого звери жиреют, а вороны перестают летать от тяжести. Мы составим Совет из сильнейших, чтобы следили за странами и народами. Мы будем вмешиваться, когда это необходимо... на благо самих народов. Мы будем строить города, зная, что никто их не собирается разрушать, будем отправлять караваны с товарами в дальние страны без охраны, потому что никто не посмеет остановить, тем более — ограбить! Мир, освобожденный от наших распрей, станет неслыханно богат! А богатство — это магов как муравьев в трухлявом пне, это мудрецы, учителя, странствующие пророки! И все отыскивают тропинки, а то и дорожки к новым мудростям, новым знаниям, новым заклятиям, что когда-то приведут человека на те сверкающие вершины. .. откуда мы достанем... достанем...

Его дыхание участилось так, что из груди вырывался только свистящий хрип. Кулаки сжимались, он снова ощутил стыдное стремление зверя кого-то разорвать, сплющить, доказать свою мощь.

Беркутпоинтересовалсясплохоскрываемой заинтересованностью:

— Положим, осуществимо. Кто будет в этом Со-вете?

Олег развел руками:

— Возможно, мы не самые лучшие, не самые знающие, не самые умелые. Но если будем искать поумнее... Словом, мы и станем этим Советом! Никто не будет главным, мы так и останемся каждый... главным. Сколько нас здесь? Восьмеро? Так и создадим Совет Восьмерых. Мир о нас не будет знать, зачем простолюдинам...