Сколько бы ты ни защищалась, и как бы ни были с тобой солидарны все вокруг, увы и ах. Просто нужно понимать, что такие люди есть и их достаточно много. Только на моей пятилетней памяти в этой больнице таких людей как минимум пять. Их легко узнать, достаточно посмотреть в компьютере количество их госпитализаций за год. Если память мне не изменяет, это его седьмой раз за полгода, но еще, как говорится только сентябрь. Но не бойся, остальные не так плохи, у них нет цели накатать жалобу на всех врачей, они просто любители пожить в больнице. А вот Орлов все же другой.

Не спорь с ним, не хами, не поучай. Лучше кивай как дурочка, не вступай с ним в беседу. Спрашивает какой у него сахара-не ври, говори так, как есть, пятнадцать, значит пятнадцать. Он все равно узнал все до тебя, это просто попытка тебя проверить и испугать. Ему нравится быть в центре внимания. Кстати, он сидел. За что именно неизвестно, в общем ты суть поняла? Будь с ним душкой, и Бога ради не вздумай исправлять его речь, иначе он тебе обязательно НАДЕНЕТ на голову пакет, а я в это время буду в туалете и не смогу тебя спасти, потому что у меня будут грязные руки.

— Извините.

— За что?

— Вы сами знаете за что.

— Ладно. На сегодня и так слишком много информации, поэтому иди заполняй половину дневников, я их проверю и пойдешь домой. Черт, ты ж не умеешь их заполнять.

— Умею. Я уже видела шаблон в компьютере, когда вы были в реанимации.

— Умница, тогда иди, — разворачиваюсь и иду к лифту. — Марина, стой, — вдруг останавливаюсь я. — Ты знаешь где кафе или столовая, сейчас же обед, иди перекуси.

— Спасибо, я знаю где, но я не хочу, — а зря, подумал я, терпеть не могу худых девок, ни жопы, ни груди.

— Сама разберешься, — нажимаю на кнопку лифта и спускаюсь вниз.

***

Даже если бы мне захотелось придраться к Марине, я бы не смог. Нет, ну при желании все возможно, но смысла не вижу. Она действительно молодец. Ботаники обычно только в теории молодцы, а эта с первого дня составила так грамотно дневники наблюдения, что невольно хочется скинуть на нее и вторую половину.

— Молодец. Только одно замечание, в конце ты написала только лечащий врач, то есть я.

Ты забыла себя. Так и пиши- клинический ординатор фамилия, имя, отчество. Ну и роспись. Распечатывай все дневники, приклеивай. И на сегодня с тебя хватит. Дальше просто посмотришь, как и у кого я меняю листы назначения.

— Хорошо."

"Только не спрашивай, мысленно молился я, терпеть не могу объяснять кому-либо почему здесь назначено это, а там другое. Вот по этой причине мне всегда проще работается без ординаторов. Но кто-то там наверху сжалился надо мной, и Марина не задала ни единого вопроса.