Ирина тоже уехала из страны, но иногда до сих пор напоминает о себе сообщениями с разных номеров, которые я удаляю не читая. Она превратилась просто в спам моей жизни, и я отношусь к этим напоминаниям как к мусору, который не стоит даже тех воспоминаний из прошлого, в которых она была, в сущности, неплохой женщиной. Влюбленной в любовь ко мне сильнее, чем в меня самого.
— Эй, мужчины, стол накрыт! — Ева, жена Наиля, на правах хозяйки зазывает нас к столу.
И мы с Каем идем к своим женщинам, которые сидят за отдельным столиком и, качая коляски, увлеченно что-то обсуждают.
«Мазерати» и «Порше» мы продали. Полина настояла. Теперь Пандора катается на комфортном «Ауди», с максимальным уровнем безопасности для ребенка.
— Это гриб? — спрашиваю я, забирая из коляски Доминика и с любопытством разглядывая эскиз, который Полина безуспешно пыталась закрыть рукой. — Какой-то он странный.
Пандора густо краснеет, поджимает губы и с деланной злостью бормочет:
— Нарочно взял ребенка, Романов, чтобы не прилетело?
— И в мыслях не было. Зачем грибу хвост?
— Это кит! — смеется Даниэла, а Кай с ребенком на похрюкивает ей в унисон.
— Два в одном? — Я уже просто не могу остановиться, хоть с самого начала в самом деле показалось, что гриб. — Теперь понятно, почему они расходятся, как горячие пирожки — игрушка и ребус в одном комплекте.
Но Полина уже меня разгадала: безуспешно провалив попытку проглотить смех, все-таки заливисто хохочет, поднимается и привычным родным жестом, отводит волосы с моего лица.
— Я тебе такого же, персонально, в твой рост сделаю, — обещает она. Можно даже не сомневаться — как задумала, так и сделает. — Будешь его обнимать, если провинишься.
— Ну сколько вас звать-то?! — зовет Ева, пока Наиль торжественно водружает на стол полный поднос мяса.





