Но кроме контролируемых, есть еще многие тысячи наблюдаемых, однако там, насколько я понял, они появляются раз в несколько лет или даже раз в сто лет.

— А сколько они живут, кстати?

— Хороший вопрос…

Дверь в кабинет открылась, и появился Курт. Он поставил на стол чашку кофе с блюдцем и высокий бокал с молоком, а затем удалился, не сказав ни слова. Никаких тебе «здравствуйте, сэр», «я могу идти, сэр?» Очень удобно.

— Так вот живут они, насколько нам удалось выяснить, от полутора до двух тысяч лет.

— А почему такой разброс?

— Неформатируемые — полторы, форматируемые — две тысячи.

— Такая цифра не сразу укладывается в нашей голове, правда, те, кого я видел в сферах, не производят впечатление наших родственников.

— Вот тут я с вами полностью согласен. Даже в нороздулах есть что-то, как бы это назвали — человеческое, а эти — полное ничто в плане понятных нам эмоций. Однако все, что требуется — выйти с ними на осознанный контакт, а для этого, помимо места, нужен язык. Это необходимо и для простоты общения с ними, и, что самое главное, в дипломатических целях. На них нужно произвести максимально благоприятное впечатление, я бы даже сказал — значимое.

— Как-то раз, сэр, вы обмолвились, что мы будем давить на них, угрожать. С тех пор что-то изменилось?

— Нет, друг мой, это по-прежнему единственный наш аргумент. Договариваться с нами они не станут, это смешно, и нам нечего им предложить. А вот шантаж и коварство — да, в этом мы преуспели. Этого не ожидали даже они, наш информатор с горечью заявлял об этом.

— А разве мы с ними когда-то конфликтовали в открытую?

— Они делали выводы из наших столкновений с каттингами. Дело в том, что, несмотря на силу, у каттингов были заложены какие-то правила в ведении войн, а вот нам — «мягким муглам», как они нас иногда называют, такие правила прививались, но были утеряны.

— Значит, будем делать то, что лучше всего умеем.

— Да, давить. А объектом давления, и это, дорогой Ферлин, самая страшная наша тайна… — Тут капитан сделал глоток кофе, и в этот момент с другой стороны включился интерком:

— Сэр, на случай, если вы забыли, по вашей просьбе кофе подается теперь без сахара.

— Я помню, Курт, спасибо. Но я надеялся, что ты забыл.

— Как можно, сэр? — удивился Курт, и интерком отключился.

— А почему без сахара? — спросил Ферлин.

— Потому что сахар расслабляет, а мне нужно работать.

Капитан сделал еще пару глотков и отодвинул чашку.

— Значит, суть нашего предложения к ним — оставить нас в покое, а мы за это не станем взрывать семь их главных планет с метановой атмосферой. Это их начало, их первородина, они этими планетами очень дорожат, поскольку там у них нечто вроде инкубатора.

— Интересно, неужели форматированный сдал вам эту информацию? — покачал головой Ферлин.