— Местные говорят — «сирень».
— Ну да, цвет тот же!
— А теперь, Петер, присядь и приготовься к удару — даже уши лучше прикрой. И ты, Джек — тоже!
— Это вот сейчас, да? Сейчас врежет? — спрашивал Шойбле, приседая на корточки и прикрывая ладонями уши. Он слышал этот грохот и в прошлый раз, однако сидя в кабине робота. Сейчас все было иначе, но, когда прогремел гром, Шойбле все же свалился на траву.
— Ух ты, потеплело! — воскликнул он, еще слегка оглушенный, когда до цепи докатились волны разогретого воздуха.
— Смотри, Петер, какой красавец! — с гордостью произнес Джек, как будто это был его собственный корабль.
— Да уж! — согласился Шойбле, вставая на ноги и все еще опасливо прикрывая уши ладонями.
Это походило на какой-то праздник — яркие посадочные огни, прожектора, шум раскаленных дюз."
"Но едва коснувшись поверхности, корабль опять стал уходить вверх, снова продавливая окно в низкой облачности.
По цепи ударила еще одна воздушная волна, и все стихло, как будто и не было никакого корабля.
На месте его касания земли, светя фарами, развернулся броневик. Возле него промелькнуло несколько фигур, и броневик поехал к проходной.
— И что, все это ради одного пассажира? — поразился Шойбле.
— А там был только пассажир? — спросил Хирш. — Ты сумел это разглядеть?
— А чего там не разглядеть? Майор Горн, капрал Штоллер и некий незнакомый нам субъект с чемоданами.
— Это ты все по теням, что ли, определил? — удивился солдат из оцепления.
— Не по теням, по силуэтам. Это совсем не трудно, если иметь тренировку.
— Она у тебя от жратвы, что ли? — усмехнулся Джек.
— Смейся-смейся, а у меня банка конфитюра припрятана и булочка. Я сейчас приду и втыкну ее в одного да еще с горячим чайком.
— А я, Петер, над тобой не смеялся, — заметил Хирш. — Со мной поделишься?
— Нет, господин лейтенант, вы меня сегодня после сигнала тревоги злобно гнобили и оставили убирать в домике вне очереди. Думаете, за такое булка с конфитюром полагается, сэр?
— Снять оцепление! Всем вернуться на базу! — прокричал сержант Роуз, пробегая мимо. — Снять оцепление! Всем на базу!..
— Неужели Петер прав и эту бандуру гоняли только ради одного пассажира, Тед? — спросил Джек, когда они возвращались к проходной.
— Не знаю. Но чисто теоретически такое предположить можно. Если гость очень важный, можно ради него и корабль сгонять.
— Ну что, штрафники, пригорюнились?! — строго спросил Шойбле, нагоняя их сзади. — Ладно, благодарите дядю Петера за то, что он такой добрый. Амнистия вам вышла, будете жрать конфитюр.
— Большое вам спасибо, дядя Петер, — ответил Джек. — Слушай, я не могу понять, как ты находишь всякую элитную жратву даже на далекой базе?
— Я не нахожу жратву, Джек, это она меня находит.
