И лишь только убедившись в том, что преступник находится в надежных руках, решил, что рабочий день на сегодня окончен. Он взглянул на часы и понял, что опаздывает.
Маша встретила его не на пороге – с кухни доносился кофейный аромат, с примесью ноток терпких духов Маши. Чтобы предотвратить бурю женского гнева за опоздание, он сразу же пошел на кухню. Маша стояла возле плиты, спиной к двери и на шаги мужа не обернулась.
«С Богом», – подумал Гуров и поднес букет к ее правому уху.
– Стас звонил, – будничным тоном произнесла она, повернулась и попала лицом в ароматные розы.
– А зачем он звонил? – поинтересовался Гуров.
– Просил тебя заскочить в понедельник на работу. Ты ключи от сейфа забыл оставить.
Она наконец-то повернулась к нему. Сияющая, вся какая-то «заграничная», будто бы сошедшая с экрана фильмов девяностых, но не в смысле некоей старомодности, а в том, что она спустя годы до сих пор казалась ему недосягаемой. Неземной. Прекрасной. Господи, какая пошлость.
– Мог бы сам мне сообщить.
– Сказал, что ты не возьмешь трубку.
– Это там кофе, да? – вытянул шею Гуров.
– Щи на дорожку сварила, – с сарказмом ответила Маша, забирая у мужа цветы. – Красивые. Но долго не простоят.
– Я быстренько в душ, а потом поедем."
"Школа, посетить которую их пригласили, находилась недалеко от дома, но в силу того, что самый короткий путь, ведущий к точке назначения, был перекрыт традиционно проводимыми летом дорожно-ремонтными работами, то до места пришлось добираться на такси. Ехали полукружьями, и Гуров, наверное, впервые по-настоящему удивился тому, насколько сильно изменилась за последние годы Москва.
Явиться нужно было к девяти часам вечера. Во время поездки Маша, выбравшая для визита длинное черное платье, нервно теребила ремешок кроваво-красной сумочки. Ночь обещала быть жаркой, но Гуров все же надел костюм – уж слишком не к месту было бы явиться на школьный праздник в джинсах и футболке.
– Не могу поверить, Лева, что когда-то я добиралась до школы на метро, – произнесла Маша, взглянув на мужа. – Всегда торопилась, всегда выходила из дома пораньше и всегда опаздывала.
– И тебя всегда за это ругали, – вспомнил Гуров.
– И каждый раз я сильно расстраивалась. Теперь живу с комплексом. Если задерживаюсь, то начинаю паниковать.
Это было сущей правдой.
