Городской рынок показался самым удачным решением, от него было рукой подать до стражьего участка.
Едва карета остановилась, я рванула вниз, надеясь затеряться в толпе и обмануть молчаливого преследователя, но, когда моя нога коснулась пешеходной мостовой, тело точно дернули за веревку. Последовал болезненный удар, даже в глазах потемнело. На сумасшедшую секунду почудилось, что я просто за что-то зацепилась и шибанулась лбом о брусчатку. Было бы все так просто… Подо мной оказалась не ледяная выщербленная мостовая, а грязные половые доски, и зловоние рынка сменилось на затхлый пыльный запах заброшенного дома.
– Попалась, тварь? – раздалось над головой.
Меня схватили за шиворот и заставили поднять голову. После резкого перемещения перед глазами плыло, и сфокусироваться на паскудно ухмыляющейся физиономии паладина Йена удалось не сразу.
– Черт, я тебя знаю, – сжав мне щеки пальцами, отчего рот невольно округлился, прошипел он. – Маленькая дрянь, лишившая меня фамильяра. Знал бы Вудс, кому спас жизнь. Смотрю, ты в своем Тевете созрела в урода?
Мне хотелось сказать, что единственный урод, притом не только моральный, в этой комнате он сам, но провоцировать безумца решился бы еще больший безумец. Я тяжело дышала, почти пыхтела и упрямо молчала.
– Ты же понимаешь, что я говорю? По глазам вижу, что понимаешь… Сейчас ты будешь хорошей девочкой и покажешь, как погасила мою метку, и тогда я не убью тебя.
Он склонился ко мне и прошептал на ухо:
– Но не могу говорить за других.
Невольно я покосилась на свидетелей издевательства, некоторые были совсем мальчишки, мои ровесники. Они скалились, следя за чужими унижениями. Не в той ли школе их учили, где из хороших детей вытравливали человечность?
Йен толкнул меня на пол и раскрыл над полом ладонь. Напряженная рука подрагивала, вокруг растопыренных пальцев заклубился черный дымок. Не отрываясь, я следила за тем, как он оставляет метку прямо на исхоженном, истертом паркете. Она походила на нарисованную ребенком каракулю, такая же впрядалась в рунический рисунок на груди Крис.
– Гаси, – кивнул паладин.
Я не пошевелилась."
"– Это ведь ты погасила метку у рыжей суки! – рявкнул он, схватив меня за взлохмаченный затылок. – Гаси, твою мать!
– Я не щенок, чтобы тыкать меня носом в дерьмо! – со злостью выпалила я, сбрасывая его руку. – Говнюк!
На огромный зал опустилась зловещая тишина. Видимо, выругаться получилось без акцента, очень чисто. Ни дать ни взять истинный абрисский сапожник. Похитители таращились с открытыми ртами. У Йена вырвался странный смешок.
Глядя в его напряженное лицо со сжатой челюстью, думала, что ударит, но он резко поднялся, направился к двери и бросил на ходу:
– Вызывайте Вудса-младшего. Скажите, что у нас есть двуликий.
