Шпаги и шестеренки

Опасность только в том, что автоматонам все равно, с кем сражаться, и потому автоматону в боевом режиме ни за что нельзя попадаться на пути.

И про противных морлоков, которые живут под землей, а по ночам выходят оттуда через подвалы, которые есть во многих домах. Хозяева не знают, что у морлоков есть ключи ко всем дверям; а некоторые знают, но молчат, потому что безопаснее делать вид, что не знаешь. И эти морлоки воруют детей и утаскивают их под землю.

И про главного морлока, который вообще не человек, а осьминог – и мозги его, страшные, зеленые, лежат отдельно в огромной банке.

Но он живет и распоряжается всеми подземными жителями, и решает, что делать с крадеными детьми.

И про Вивисектора, который когда-то сделал это с главным морлоком, и сделал еще много-много разного с разными людьми – такого, что и не поймешь, люди они теперь или уже нет. Один мальчик с нашей улицы своими глазами видел…

Истории шли одна за другой. Меж ними несколько раз приходили доктора – сначала папа Макса, потом доктор Вандермеер; смотрели внимательно глаза с прикрытых повязками лиц, считали пульс, мерили температуру.

Слуги приносили воду для купания, обед, ужин – Михельке едва обращал внимание на их суету, переживая рассказы Макса, будто все случалось не с мальчиком с соседней улицы, а с ним самим. К ночи Михельке знал о Кетополисе столько, сколько не узнал за всю свою предыдущую жизнь.

Он и сам не понимал прежде, как же невыносимо скучно жилось ему за глухими стенами дворца!.. Мальчик догадывался, что снаружи происходит много интересного, что скрывают от него ради скучных учебных дисциплин – и вот теперь, благодаря Максу, Кетополис приблизился к нему.

И завтра его новый друг придет с новыми историями, страшными и чудесными. Слава инфлюэнце!

– У меня есть для тебя большой-большой секрет, – сказал назавтра Макс, кривясь после только что выпитой вместе хины. – Поклянись, что никому никогда не расскажешь?

– Конечно, клянусь! – Михельке подался вперед и распахнул засиявшие глаза навстречу тайне.

– Доктор Вандермеер умеет кое-что делать, – сказал тихо Макс. – Если только ты захочешь, то мы с папой его попросим – и тогда он сделает тебе такую специальную штучку, чтобы ты очень хорошо слышал.

Когда инфлюэнца во дворце закончится, ты уже будешь слышать, что говорят в соседней комнате, и как за закрытыми окнами дует ветер и плещет вода в канале, и как люди готовятся к карнавалу. А еще ты будешь слышать, как скрипит пол под ногами часовых, и как дышат спящие слуги. И мы с тобой сможем встречаться всегда, когда ты захочешь – все заснут, а ты тихо, как мышка, выскользнешь наружу, я буду тебя ждать.