Нам с Петей выпала честь занять задние ряды. Спортсмен двинулся в обход автомобиля, чтобы сесть с другой стороны, а Мэл открыл перед своей спутницей дверцу, помогая расположиться на сиденье рядом с водительским местом. Заметив его джентльменский поступок, Петя бросился совершать аналогичный маневр по отношению ко мне. Распахнул дверцу, а я стояла и не могла решиться. Мне казалось, если сяду, то пути назад не будет, а так тлела слабая надежда - вдруг Петя передумает, или у Мэла окажется спущенным колесо, а лучше бы все четыре.
- Петь, пожалуйста, - пробухтела из-под шарфа, - давай откажемся! Может, в другой раз съездим?
Спортсмен хотел ответить, но не успел.
- Проблемы? - спросил голос над ухом. Это Мелёшин, усадив свою красотку, приторно улыбался, прислонившись боком к водительской дверце. Жалко, очки скрывали его нахальные глаза.
- Нет-нет, никаких, - сказал поспешно Петя.
В итоге мне пришлось совершенно неаристократично бухнуться на сиденье, а Петя, обежав машину, устроился рядом. В салоне и на улице было одинаково холодно.
Мэл завел машину, и двигатель тихо заурчал.
- Сейчас прогреется, и поедем, - сказал Мелёшин, настраивая тумблеры на панели и над головой. Девушка достала из сумки зеркальце и начала приводить в порядок идеальные губы, обводя и подкрашивая. У меня создалось впечатление, что она принципиально смотрела на нас с Петей как на пустое место и делала вид, что на заднем сиденье никто не сопел и не возился.
Нервно выдохнув, я приказала себе расслабиться и лишь сейчас обратила внимание на убранство салона. Деревянные лакированные вставки в сочетании со светло-кофейными и черными тонами подавляли своей роскошью. В отцовской машине пахло кожей и пылью, а в Мелёшинской витали приятные запахи. Наверное, духи блондинки пропитали благовонием ограниченное пространство автомобиля.
Сумку я решила засунуть в ноги. На коврике под сапогами расползлась небольшая лужица от растаявшего снега. Вот растяпа! Нужно сперва обстучать, прежде чем заваливаться мешком в автомобиль. На всякий случай я отодвинулась подальше от дверцы. Если замараю или поцарапаю - вовек не расплачусь.
- Хорошая машина, - степенно похвалил транспорт Петя.
Мне показалось, Мэл тихо фыркнул, однако сказал коротко:
- Да, неплохая.
Я не разбиралась в автомобилях, поэтому наклонилась к спортсмену и шепотом спросила:
- Что за марка?
- ""Turba*-113"", - пояснил он тихо. - Последняя модель.
Понятно, отчего же не понять. Не будет же Мелёшин ездить на арбе с деревянными колесами.
В салоне потеплело. Петя снял шапку, я тоже стянула свою, размотала шарф и расстегнула куртку. Мэл что-то крутил и настраивал на панели, похожей на пульт управления космическим кораблем. Разве что не хватало круглой красной кнопки и рычагов для катапультирования.
