"
"— Я же корону тебе так и не отдал… — тихо проговорил Олег, но это привлекло внимание Каспа.
— Так отдай!
— А х*й тебе! Расскажи сначала! В подробностях.
Борьба продолжалась недолго, и в итоге Каспу пришлось всё рассказать. Правда он изначально не планировал утаивать факты, просто именно сейчас ему было лень. Но корона нужна, особенно призрачная…
— Короче, в двух словах. Слепок души был в этом сундуке, потому сдохнуть я не боялся. И потому, когда я в очередной раз повысил уровень капсулы времени, выбрал дополнительное свойство как у того дракона. Помнишь?
Касп рассказал Бурому о том, как дракон создал очень мощную временную аномалию.
— Так что теперь пингвин завис, — пожал плечами призрак, — Погнали, кстати, посмотрим?
— А чё нет? Погнали!
Вскоре они отправились в любезно открытый Эвой портал, и оказались посреди ледяной пустоши, прямо над непроницаемым куполом.
— А чего это с ним? Я думал ты там просто время замедлил, и всё…
— Хех, — усмехнулся Касп, — Да херня это время, он бы быстро выбрался. И потом… Я залупил представителя системы!
— Залупил? — удивился Олег.
— Залупил. От слова луп, петля. Типа петля времени, а не то, что ты подумал. Медведь-шалун — горе в лесу. — засмеялся призрак и подлетел к куполу, начав наблюдать за зацикленным пингвином.
— А если вылезет? — медведь не стал приближаться к куполу. Всё же опасно.
— Во-первых — сам не вылезет. А во-вторых, я его вытащу и прикончу. Но надо стать сильнее… Где, говоришь, зомби остались?
— Этого говна навалом, — оскалился Бурый, и спустя пару секунд оба они скрылись в яркой вспышке портала.
*Днем ранее*
— Нет. — твердо ответил скрипучим голосом Зорн, — Не надо.
— Но это… Если я отключу систему… Сам понимаешь, тебя просто не станет. Но это не точно. — продолжил его уговаривать Касп, — А как же внучка? Ты ей хоть сказал, что ты ее дедушка?
— Касп… — тихо прохрипел Владыка зомби, — Ну умру я, и что?
— Да какой в этом смысл? Я могу сохранить твою душу в сундуке, там осталось одно место! Зачем умирать? Будешь присматривать за Машей…
— До каких пор? Пока она не умрет? — перебил его старик, — Я и о том, что есть не мог мечтать.





