Его лошадь нервно переступала с ноги на ногу, Эолейр положил дрожавшую руку ей на шею; животное, вдруг почувствовавшее его ужас, внезапно замерло на месте. Облачка их дыхания были единственным, что двигалось в тени деревьев.

Скрип стал громче. Теперь Эолейр смог разглядеть фигуры, двигавшиеся по снегу, масса белого сияния, за которой следовал черный сгусток. А затем в неистовой нереальности кошмара светящиеся предметы стали видны лучше."

"Оказалось, что это стадо белых коз, чьи шкуры сияли, словно от них отражался лунный свет. У них были красные, точно раскаленные угли, глаза, а головы показались Эолейру какими-то совсем неправильными: а когда он думал о них позднее, он никак не мог объяснить своего ощущения, если не считать того, что безволосые морды выглядели неприятно разумными. Козы, всего девять, тащили за собой большие черные сани; Эолейр услышал скрип их полозьев по снегу. На санях сидел кто-то в капюшоне, даже с расстояния в сотню локтей выглядевший слишком большим. Несколько других фигур поменьше, в черных одеяниях, с опущенными, как у монахов во время медитации, капюшонами, маршировали рядом с санями.

Эолейра охватил почти неконтролируемый ужас. Его лошадь обратилась в камень, словно страх остановил ее сердце и она умерла, но осталась стоять на ногах. Призрачная процессия прошла мимо, мучительно медленно, беззвучно, не считая скрипа полозьев. И в тот самый момент, когда существа в черных одеяниях должны были исчезнуть в темноте нижних склонов Систерборга, одно из них обернулось, и Эолейр увидел белое лицо скелета с черными провалами глаз. Часть его метавшегося сознания, сохранявшего какое-то подобие порядка, вознесла благодарение своим и чужим богам за тени на границе леса. Наконец черные провалы глаз отвернулись, и сани вместе с эскортом исчезли в заснеженном лесу Систерборга.

Эолейр долго стоял, не сдерживая дрожи, но не двигался до тех пор, пока не обрел уверенности, что опасность миновала. Он так сильно сжимал зубы, что у него заболели челюсти, и наполняло ощущение, будто его раздели донага и швырнули в глубокую черную дыру. Эолейр наклонился к шее лошади и помчался галопом на восток так быстро, как только мог. Его скакун полностью разделял его желание, и Эолейру даже не пришлось пускать в ход шпоры. Они неслись прочь от страшного места в облаке снега.

Когда Эолейр бежал от Систерборга и его тайн, мчался на восток под насмешливой луной, он понял, что все, чего он боялся, – правда; теперь он убедился, что в мире существуют вещи хуже даже его собственных страхов.

* * *Инген Джеггер стоял под раскидистыми ветвями черного болиголова, не обращая ни малейшего внимания на иней на короткой бороде и ледяной ветер.